- О! успокойтесь, господин Агриколь! - отвечала, улыбаясь, молодая девушка. - Я не любопытна! Кроме того, ваш рассказ так меня заинтересовал, что ни о чем другом я и слышать не хочу.
- Отлично. Еще несколько слов, и вы будете посвящены во все тайны нашей ассоциации...
- Я вас слушаю!
- Мы будем продолжать с точки зрения корыстолюбивого дельца. "Теперь моим рабочим, - говорит он, - созданы лучшие условия для того, чтобы работать, как можно больше. Но как увеличить прибыль? Дешево производить возможно лишь при экономном потреблении сырья, наилучшей системе обработки и быстроте исполнения. Несмотря на надзор, рабочие не разумно расходуют материал; как этому помешать? Как побудить их, чтобы каждый в своей области старался применять способы наиболее простые и наименее расточительные?"
- В самом деле, господин Агриколь, как это сделать?
- Это еще не все. "Чтобы продать дорого, необходимо, чтобы вещи были сделаны безукоризненно. Мои рабочие работают хорошо, но этого мало, надо, чтобы они работали превосходно".
- Но послушайте, господин Агриколь, какой интерес может побудить рабочих, если они трудятся добросовестно, думать еще и о превосходной работе?
- В этом-то и суть вопроса, мадемуазель Анжель: _какой им в этом интерес?_ Вот наш делец и задается такой мыслью: "Если мои рабочие будут _заинтересованы_ в сбережении сырья, если они будут _заинтересованы_ в производительной трате времени, в улучшении способов производства, в превосходном качестве своей работы, - тогда моя цель достигнута! Отлично, так я заинтересую своих рабочих прибылью, которую даст экономия, их старание, прилежание и ловкость; чем лучший товар они произведут, тем лучше я его продам, тем больше будет их доля, а также и моя".
- Теперь я начинаю понимать, господин Агриколь!
- И расчет нашего дельца оказался верен. Прежде рабочий, когда у него не было доли в прибыли, говорил себе: "Велика нужда стараться сделать больше или лучше! Какая мне в этом выгода? Никакой! По оплате и работа. Ну, а теперь другое дело: я заинтересован и в старании, и в экономии. О, теперь все меняется. Я не только сам удвою усилия, но и буду подгонять других; если товарищ ленится или причиняет ущерб фабрике, я имею право ему заметить: "Братец, мы все ведь более или менее страдаем от твоей лени и от того вреда, который ты причиняешь общему делу!"
- И, конечно, господин Агриколь, тогда должны работать с усердием, рвением и с надеждой на успех!
