- Ну, нет!.. У волков аппетит побольше! - отвечал каменолом. - Мы желаем, чтобы вы сейчас сюда повылезли... куча трусов!.. Идите-ка сюда... на простор и подеремся как следует.
- Да!.. да!.. драться! Эй, вы там! выходите! - рычала толпа, свистя, размахивая палками и напирая на дверь.
- Мы не желаем драки, - отвечал Агриколь. - Мы не выйдем отсюда... Но если вы осмелитесь переступить это... - и Агриколь, бросив на землю фуражку, неустрашимо топнул ногой, - если вы переступите это... значит, вы напали на нас в нашем жилище... и тогда вам придется отвечать за все, что случится!
- У тебя ли... или где... а мы драться будем! Волки хотят съесть _пожирателей_!
- На-ка! Получай! - и с этими словами бешеный великан бросился с молотом на Агриколя.
Тот, ловко увернувшись от удара, размахнулся молотом и так хватил по груди каменолома, что тот зашатался, но, оправившись, бешено напал на кузнеца с криком:
- _Волки_, ко мне!
7. ВОЗВРАЩЕНИЕ
Как только началась борьба между Агриколем и каменоломом, общая свалка приобрела страстный, страшный и беспощадный характер. Осаждающие, следом за своим предводителем, с безудержной яростью бросились к двери. Остальные, не будучи в состоянии пробиться сквозь ужасную давку, где даже самые сильные спотыкались и задыхались, давя более слабых, обежали дом с другой стороны, сломали садовую решетку и зажали рабочих фабрики меж двух огней. Последние защищались отчаянно, но некоторые из них, увидав, что Цыбуля во главе нескольких мегер и зловещих бродяг побежала в главное здание общежития, где окрылись женщины и дети, бросились вдогонку за шайкой. Однако товарищи Цыбули обернулись и задержали рабочих фабрики у входа на лестницу, а Цыбуля с тремя или четырьмя товарками и таким же числом сопутствовавших негодяев ринулась по квартирам рабочих грабить и разрушать все, что попало.
Одна дверь долго не поддавалась их усилиям, но наконец ее выбили, и Цыбуля, растрепанная и разъяренная, опьяненная шумом и борьбой, ворвалась в комнату, размахивая палкой. Прелестная молодая девушка (это была Анжель), казалось, одна защищала вход. Увидав перед собой Цыбулю, бедняжка упала на колени и, вся бледная, протянула к ней руки с мольбой:
- Не делайте зла моей матери!
- А вот я сперва тебя угощу, а там и за твою мать примемся! - хрипела мегера, стараясь вцепиться ногтями в лицо молодой девушки, пока одни бродяги разбивали зеркало и часы, а другие хватали разные тряпки.
Анжель, болезненно вскрикнув, боролась с Цыбулей, стараясь защитить дверь в другую комнату, где ее мать, высунувшись из окна, призывала на помощь Агриколя, который продолжал борьбу со страшным каменоломом. Они отбросили молоты и, вцепившись друг в друга, с налитыми кровью глазами, со стиснутыми зубами, тяжело дышали, обвивая, как змеи, друг друга и стараясь свалить с ног один другого. Кузнец, наклонившись, сумел схватить правой рукой левую ногу великана и таким образом уберечь себя от страшных ударов ногой, но, несмотря на это, геркулесова сила вождя _волков_ была так велика, что он, стоя на одной ноге, все-таки не позволял себя повалить и даже не пошатнулся. Свободной рукой, - другую как в клещах держал Агриколь, - он старался снизу разбить челюсть кузнеца, который, наклонив голову, уперся лбом в грудь своего противника.
- Подожди... _волк_ разобьет _пожирателю_ зубы... больше никого кусать не будешь! - говорил каменолом.
- Ты не настоящий _волк_, - отвечал кузнец, удваивая усилия. Настоящие _волки_ - хорошие товарищи... они вдесятером на одного не пойдут!..
- Настоящие или нет, а зубы тебе разобью!..
- А я тебе лапу сломаю!..
С этими словами Агриколь так загнул ногу _волка_, что тот заревел от боли и, вытянув шею, как дикий зверь вцепился зубами в шею кузнеца.
При этом жгучем укусе Агриколь сделал движение; благодаря чему каменолому удалось высвободить ногу, и, навалившись всей тяжестью на молодого рабочего, великан сбил его наконец с ног и подмял под себя.
В это время раздался отчаянный крик матери Анжели, которая, высунувшись из окна, кричала:
- Помогите!.. Агриколь!.. помогите!.. мою дочь убивают!
- Пусти меня, - задыхаясь, проговорил Агриколь. - Как честный человек... я готов буду драться с тобой... завтра... когда хочешь!..
- Я не люблю разогретого... горячее мне больше по вкусу... - отвечал каменолом и, схватив кузнеца за горло, старался наступить коленом ему на грудь.
- Помогите... убивают мою дочь! - отчаянно кричала мать Анжели.
- Пощады... я молю о пощаде... пусти меня! - говорил Агриколь, стараясь освободиться с неимоверными усилиями.
- Нет... я слишком оголодал! - отвечал противник.
Агриколь, приведенный в отчаяние опасностью, угрожавшей Анжели, напряг все свои силы. Вдруг каменолом почувствовал, что в ляжку ему впились чьи-то острые зубы, а на голову посыпались здоровенные палочные удары. Он невольно выпустил из рук свою добычу, упал на колено и, опираясь левой рукой о землю, правой старался оградить себя от ударов, которые тотчас Же прекратились, как только Агриколь вскочил.
