- Батюшка! есть ведь средство... и самое верное! - воскликнул Агриколь. - Горбунья ведь рассказывала, что мадемуазель де Кардовилль переговаривалась знаками с Розой и Бланш.
- Да.
- Ну, так она несомненно знает окна их комнат, если бедняжки ей отвечали.
- Верно... пойдем скорей за ней... Но как узнать?..
- Горбунья сказала, что над ее окном есть нечто вроде навеса...
- Идем скорее... проломать забор ничего не стоит... С тобой железная полоса?
- Вот она.
- Идем... идем!
Через несколько секунд три доски были взломаны в заборе, и Агриколь пролез через отверстие.
- Ты, батюшка, карауль здесь, - сказал он отцу, отправляясь в сад больницы доктора Балейнье.
Окно, о котором говорила Горбунья, узнать было нетрудно. Оно было высоко и широко, над ним помещался навес; несомненно, прежде это окно было дверью, но теперь его на треть заделали, и несколько железных полос, расположенных на довольно большом друг от друга расстоянии, защищали его извне.
Дождь прекратился. Луна, выйдя из-за туч, которые ее до сих пор скрывали, полным светом озаряла павильон. Агриколь, приблизившись к окну, увидел, что комната погружена во мрак и только в глубине через полуоткрытую дверь пробивается довольно сильный свет. Кузнец, надеясь, что Адриенна не спит, легонько постучал в окно.
Дверь из внутренней комнаты тотчас же распахнулась, и мадемуазель де Кардовилль, еще не ложившаяся спать, одетая так же как утром, со свечой в руке вошла в комнату. На ее очаровательном лице читались боязнь и изумление... Девушка поставила свечу на стол и приблизилась к окну, внимательно прислушиваясь... Вдруг она вздрогнула и остановилась: она различила лицо мужчины, заглядывавшего в окно.
Агриколь, боясь, что мадемуазель де Кардовилль испугается и скроется, снова постучал и рискнул произнести довольно громко:
- Это я... Агриколь Бодуэн.
Адриенна, услыхав это имя и вспомнив разговор с Горбуньей, решила, что Агриколь с отцом пришли похитить из монастыря Розу и Бланш. Она осторожно открыла окно и узнала при ярком свете луны молодого кузнеца.
- Мадемуазель, - сказал последний. - Нельзя терять ни минуты: графа де Монброн в Париже нет... Мы с отцом пришли вас освободить.
- Благодарю вас, господин Агриколь... я вам очень благодарна... полным трогательной благодарности голосом сказала Адриенна. - Но надо подумать сперва о дочерях генерала Симона...
- О них позаботились также... Вы укажете нам, где их окна...
- Одно внизу... последнее со стороны сада, а другое как раз над ним на втором этаже.
- Теперь они спасены! - сказал кузнец.
- Однако мне кажется, - живо заметила Адриенна, - что окно второго этажа довольно высоко... но там около постройки вы найдете много длинных жердей... они могут вам пригодиться.
- Это послужит мне лестницей... Но теперь дело идет о вас.
- Позаботьтесь только об этих бедняжках: время не терпит... Они должны быть освобождены сегодня же ночью... А мне ничего не стоит посидеть здесь еще день или два...
- Да нет же, мадемуазель, - возразил кузнец. - Я вижу, что вы и не подозреваете, как важно для вас выйти отсюда сегодня же... Речь идет о вещах очень серьезных...
- Что вы хотите этим сказать?
- Некогда объясняться... Умоляю вас, выходите... я сейчас сломаю эти засовы.
- Незачем. Дверь только замкнута с улицы. Отбейте замок, и я свободна. Живу здесь я одна.
- И через десять минут после этого мы будем на бульваре... Только поторопитесь, да не забудьте надеть что-нибудь теплое... ночь холодная... Я сейчас вернусь...
- Господин Агриколь, - сказала Адриенна со слезами на глазах, - я знаю, чем вы для меня рискуете... Надеюсь когда-нибудь доказать вам, что у меня память не хуже вашей. Вы и ваша названная сестра - замечательные люди: какое благородство, какое мужество! Я рада, что столь многим вам обязана... Но приходите за мной только тогда, когда будут освобождены дочери маршала Симона!
- Благодаря вашей помощи дело практически сделано... Я бегу к отцу, а затем вернусь за вами...
Агриколь последовал совету Адриенны: выбрал толстую, длинную жердь, взвалил ее на плечи и пошел к отцу.
Но еще в ту минуту, когда Агриколь направился к постройке, Адриенне показалось, что из-за купы деревьев в саду отделилась какая-то темная фигура, быстро перебежала через аллею и скрылась за деревьями. Испуганная Адриенна, желая предупредить Агриколя, позвала его вполголоса. Но он не мог уже ее слышать: в это время он был возле отца, который в мучительной тревоге ходил от окна к окну, внимательно прислушиваясь.
- Мы спасены! - шепнул ему Агриколь. - Вот окна твоих девочек!
- Наконец-то! - с неописуемой радостью сказал Дагобер. - В них нет решеток! - воскликнул он, осмотрев окна.
- Убедимся сперва, здесь ли они... А потом я с помощью этой жерди поднимусь наверх... Не высоко ведь.
- Ладно, ладно. Как взберешься туда, постучи в окно, позови Розу или Бланш и, когда они тебе ответят, спускайся вниз. Эту же жердь мы прислоним к окну, и они по ней спустятся... Они ведь ловкие, смелые девочки... Живо за работу!
Пока Агриколь устанавливал жердь и собирался по ней лезть, Дагобер постучал в окно нижнего этажа и громко сказал:
