Но одно произведение Агаты Кристи никак не может предстать перед кино- или телезрителями. Права на экранизацию «Мышеловки» были проданы с условием начала съемок через полгода после схода пьесы со сцены. Она так и не сошла, перейдя после смерти писательницы из театра «Амбассадор» в театр «Сент-Мартен». Она действительно идет непрерывно каждый день с 1952 года и недавно отпраздновала 23-тысячный спектакль. Сама Агата Кристи недоумевала, почему эта легкая развлекательная вещица стала единственным в своем роде явлением во всем мировом театральном искусстве? Вероятно, такая уникальная история одного спектакля возможна только в Англии с ее культом традиций. И можно признать, что если в первые десятилетия «Мышеловку» смотрели и узнавали себя жители Британских островов, то уже давно она потеряла связь с их сегодняшней жизнью и обитателями, стала просто туристским аттракционом, без которого экскурсионные программы обеднеют, как без Тауэра и королевских регалий. Вот таким же памятником прошлого и стоит на подмостках столь долго «Мышеловка», и кажется памятником самой себе мисс Марпл Джоан Хиксон, и ранний Пуаро Дэвида Суше. Но памятники рано или поздно кто-то захочет сбросить с пьедестала…
Розалинда до последних дней с яростью и активностью, которых от нее трудно было ожидать, защищала память матери от любых нападок, шла ли речь о ее жизни или творчестве. Она писала статьи в газетах. Она прямо или косвенно старалась влиять на деятельность компании «Агата Кристи лимитед». Она хранила под замком письма и записные книжки матери, если они содержали что-нибудь слишком личное. Но все-таки не сожгла их. В 2000 году она была вынуждена передать Гринуэй Национальному тресту, но с условием, что до кончины ее самой и ее мужа публика туда допускаться не будет.
Розалинда Хикс умерла в 2004 году, исполнительным директором «Агата Кристи лимитед» стал ее сын Мэтью Причард. Сразу после ее смерти он заявил в беседе с журналисткой Лорой Томпсон, что «она не гордилась матерью и тем, чем та занималась»[20]. Сама Розалинда ничего подобного не говорила. И все, что она делала при жизни и после смерти матери, противоречит этому заявлению. С ее кончиной многое изменилось. Биографы или, во всяком случае, журналисты получили доступ ко всему наследию бабушки мистера Причарда. Гринуэй стал полноценным музеем (что, конечно, можно только приветствовать). А в 2011 году компания «Агата Кристи лимитед» объявила, «что приостанавливает на неопределенный срок выдачу лицензий на производство кино- и телефильмов по романам и пьесам писательницы. Возобновление выдачи лицензий состоится после того, как классические детективы будут кардинально переработаны с целью радикально их осовременить»[21]. Отражает ли это решение позицию самого мистера Причарда или объясняется биржевыми играми, заложницей которых давно стала компания, только читателей и зрителей ждут теперь большие перемены.
Естественно, в новых редакциях не будет места мисс Марпл: во Франции официально запрещено употребление оскорбительного для незамужних особ обращения «мадемуазель», и Англия, несомненно, вскоре последует этому примеру. Непонятно только, оскорбителен статус старой девы? или само деление женщин на замужних и нет? и как быть — ликвидировать институт брака или всех снабжать мужьями? и кому как не Англии гордиться своими старыми девами?!
Конечно, станет невозможен и Пуаро с его усами: ведь усы — проявление мужского шовинизма, оскорбительного для женщин, усов не имеющих (а особенно их имеющих). И капитан Гастингс должен быть убран: насмешка над армией неполиткорректна! И невозможны упоминания об англичанах, типично английских юных леди, английских пейзажах и английском климате — кто такие англичане? В последней переписи населения Соединенного Королевства графа «англичане» в списке национальностей отсутствовала. Разумеется, нельзя говорить и о каких бы то ни было других национальностях. В ранних романах Агаты Кристи нередки русские злодеи и интриганки, неизменно «скуластые и с раскосыми глазами». Русские читатели только усмехнутся, встретив таких персонажей, но некоторые народы очень обижаются на подобные выпады. Несомненно, всякие там викарии с их церквями должны быть заменены на… э-э… на что-нибудь иное. И обязательно следует произвести необходимые корректировки в отношения между персонажами: сделать пары влюбленных однополыми и пр. и пр. А главное, придется изъять из детективов всякие упоминания об убийствах, особенно в порицающем тоне, — ведь это посягательство на права личности всех осужденных за подобные преступления!
Гротеск? Думается, реальность окажется значительно хуже.
