«Агдан. Не стены, а паруса!" полностью

- Ну как какие? – несколько сбит с толку подозрительным и торопливым тоном главной в стране генеральный комиссар полиции. – В соответствии с законодательством нашей страны все несанкционированные митинги подлежат разгону, а его участники задержанию, дальнейшему выяснению их личностей, ну а после штрафу или временному заключению, но последнее уже по решению суда.

Мною уже дана команда и подписан соответствующий приказ на отправку к стенам тюрьмы Анян подразделений боевой полиции «NPA» в количестве 450 человек, сегодня к вечеру они уже будут там. Думаю, что такого количества вполне хватит.

(Подразделение боевой полиции – «NPA», военизированное подразделение по борьбе с беспорядками в структуре агентства национальной полиции Кореи. Используется в том числе на демонстрациях и митингах, в местах где могут возникнуть беспорядки с применением насилия. В основном состоит из тех, кого бы в России назвали солдаты срочной службы, но оно также разбавлено и более опытным младшим командным составом.

Кстати, случаи жестокости данного подразделения были отмечены Азиатской комиссией по правам человека в нашем мире.

Боевая полиция была упразднена 25 сентября 2013 года, а ее задачи были переданы вспомогательной полиции Республики Корея. Но это у нас, в данном мире это подразделение не упразднено и вполне себе прекрасно существует. Прим – автора).

- Для чего хватит? – подозрительно спокойно утоняет президент страны, перед этим переглянувшись с ИнБоком.

- Ну как для чего? – снова в непонятках господин ХиГын. – Хватит для выполнения поставленной задачи по наведению законного порядка на территории прилегающей к тюрьме Анян.

- И в чем она будет заключаться? – новый вопрос о главы государства, и видя опять недопонимание в глазах главного полицейского следует уточнение. – В чем конкретно будут заключаться действия этого подразделения по наведению законного порядка на прилегающей территории как вы сказали?

- Как в чем? – переспрашивает ХиГын. – Разумеется для начала в нашем законном требовании разойтись всем этим протестующим, ну а если они этого не выполнят, то полиция будет вправе применить силу. Все это в соответствии с законом о полиции Кореи.

- Хорошо, я поняла вашу мысль. – говорит КынХе. – Но скажите, вас не смущает что большая часть протестующих это иностранные граждане? В основном - это граждане разных стран Европы, американцы, японцы, куда уж без них, есть ещё китайцы, да и прочих тоже немало, я уж не говорю о наших с вами согражданах, они там тоже присутствуют. И вы что, готовы всех их задержать?

- А почему бы и нет? – не смущается главный полицейский. – Налицо нарушение законов нашей страны, к тому же я не думаю, что из-за каких-то 70 иностранцев будет большой скандал, думаю, что тем же европейцам не сильно понравилось если бы к ним кто-то приехал из Кореи и начал протестовать у какого-нибудь государственного учреждения. Поэтому я уверен, что только наша решительность и быстрота пресекут это незаконное мероприятие под стенами женской тюрьмы Анян.

- Скажите господин ХиГын. – вкрадчиво спрашивает женщина. – А почему вы так уверенны что иностранных поданных там всего 70 человек? Откуда у вас такая информация?

- Ну как же госпожа президент. – немного удивлен полицейский. – Конечно же эта информация мне предоставлена непосредственно с места событий. – Я вчера утром читал доклад господина Сон СиБака, это глава полиции в Аняне. В нем он докладывал о задержании 64 протестующих, причем все они граждане других стран, по-моему, там была только одна кореянка, да и то переводчица при этих.

Прошло почти двое суток, и если количество этих протестующих и увеличилось, то думаю, что ненамного, сейчас их человек 70, может максимум 100, поэтому 450 человек полицейских плюс при необходимости приданные силы из Анянской полиции на месте легко решат проблему этого незаконного митинга.