— Это почему еще нерациональная? — обиженно отвечает СунСиль. — Да сейчас я возможно потеряла немного влияния на свою подругу КынХе, ну хорошо, оно сильно снизилось из-за этого чёртова фильма про Агдан, который очень ей не понравился. Думаю, это очевидно, кому понравится, как в нем были выставлены наши органы власти, да и она сама, разве что только корейской оппозиции.
Да, в этом она, и не без оснований, обвинила меня, как главную зачинщицу всего этого дела. Но думаю, что она в ближайшее время успокоится и позовет меня к себе. Все-таки мои советы она ценит!
— Ценила! — неожиданно прерывает ее старуха.
— Чего? — сбилась с мысли СунСиль. Что Вы сказали?
— То, что она твои советы ценила я сказала. После такой оплеухи ей лично и всей Корее, связанной с этим фильмом неужели ты думаешь, что она забудет того, кто все это затеял, кто за этим стоял изначально? Не пугай меня СунСиль, неужели в твоей голове совсем не осталось ума, одна только хитромудрость, которая до добра тебя все-таки не довела.
— И что мне теперь делать? — как-то сразу сникла еще важная совсем недавно женщина, похоже она сразу поверила словам собеседницы. — Как же мне снова вернуть расположение КынХе? Помогите пожалуйста уважаемая Дечен Вангмо! Помогите прошу Вас, я этого вовек не забуду, если поможете, то заплачу, много заплачу, скажите только сколько?
— Нужны мне твои деньги. — несколько презрительно отвечает старуха. — Столько ты меня знаешь, но до сих пор так и не поняла, что служение богине для меня на первом месте, а деньги — это так, больше инструмент в этом деле, да и не сказать, что он всегда эффективен. Вот помогли тебе разобраться с Агдан все твои деньги? То-то же!
Это у тебя все измеряется в вонах, долларах и евро, и в этом твоя беда, ты думаешь, что все крутится вокруг них, и не понимаешь, что это совсем не так. Но, ладно, что я тебя воспитываю, сама взрослая уже давно.
— Но все-таки, вы поможете мне… — начала снова СунСиль, но была прервана собеседницей.
— Помолчи пока, думаю я, не мешай, иначе выставлю за дверь и скажу больше не пускать.
И СунСиль послушно замолчала ожидая, когда Дечен Вангмо заговорит, но та не спешила, все крутила в руках старую деревянную курительную трубку, которую наконец неспешно закурила. Сделала несколько затяжек сладковатого дыма, который почувствовала и собеседница, после чего уставилась в одну точку, но не на СунСиль, а словно куда-то за ней, впав в этакий транс.
«Похоже общается со своей хозяйкой». — опасливо подумала СунСиль. — «Вот же … нехорошая бабка, сама же подбила меня на это дело, а сейчас выставила меня же дурой, типа это я все и затеяла. Как-будто мне было какое-то дело до этой придурочной Агдан. Жила себе спокойно и радовалась жизни, но нет, вот вспомнили обо мне служители Пресветлой. Как же невовремя это оказывается было.
Интересно для чего самой Палден Лхамо понадобилась эта невоспитанная особа? Может спросить у бабки? Хотя нет, не буду, если в прошлый раз она не ответила сейчас и подавно ничего не скажет. Вот-же не повезло мне с этой малолетней дурой в тюрьме. Думала, что окажу услугу богине и та меня достойно вознаградит, а сейчас мечтаю, чтобы все вернулось к тому что было раньше, когда я еще не связалась с этим делом. Но что теперь об этом вспоминать. Надо что-то делать. Интересно поможет мне старуха Дечен или пошлет, типа она здесь не причем, сама разбирайся. А ее помощь была бы очень кстати.
Но тихо, нелицеприятные мысли о старухе в сторону, только внимание и почтение на лице, она похоже выходит из мира грез и общений с высшей сущностью, сейчас, наверное, что-то мне сообщит, надеюсь это будут хорошие новости».
Действительно уважаемая Дечен Вангмо, ну или «нехорошая бабка» по версии одной хорошо одетой женщины, вернулась в мир людей. Вздохнув, она молчаливо кивнула женщине на стол, на котором стояли старый глиняный кувшин с такой же кружкой.
Подруга президента Кореи метнулась к столу и налила в кружку из кувшина, что-то похожее на травяной отвар и почтительно поднесла кружку старой женщине. Та, выпив ту в несколько глотков тяжело вздохнула и откинулась на подушки, что были за ее спиной. СунСиль заметила, что кожа на лице старухи как будто стала пергаментной, а само лицо как-то резко обострилось, накинув добрый десяток лет итак уже совсем немолодой женщине.
СунСиль почтительно подождав пока старуха напьется, и когда та выпила все кружку практически за один прием, СунСиль забрав ее, уточнила.
— Еще налить уважаемая Дечен Вангмо?
— Нет, пока не надо. — сипло ответила та, и после несколько невпопад добавила. — Стара я стала уже для такого общения, особенно не совсем подготовленного, совсем непросто общаться с покровительницей, особенно когда она тобой … недовольна. Можно такое общение и не пережить. Но чего только не сделаешь ради служения своей Госпоже.
— Спасибо Вам, что пошли на такие жертвы ради того, чтобы мне помочь. — произносит СунСиль. — Я этого не забуду.
И после небольшой паузы с нескрываемым интересом добавила.