Тем временем, красотка по центру поняв, что важная корейская женщина не поняла ее, постаралась перейти на английский, хотя это тоже мало чем могло помочь, но она-то об этом не знала. Но хотя бы честно постаралась донести свои мысли до важной корейской дамы.
— Оur translator went to talk to the prison management!
— We want to organize an indefinite rally here against the lawlessness of the Korean courts!
— We will have a tent city here, it will be until the Korean authorities release from prison Agdan!
Девушка неожиданно замолчала, похоже осознав, что идет «разговор слепого с глухим», и как выйти из этой ситуации похоже тоже не понимала.
Хотя… как и из недавней речи НаБом девушка поняла одно слово, так и НаБом из всего этого потока слов незнакомки, тоже поняла и вычленила только одно слово, а точнее имя. Агдан! Похоже, все эти граждане иностранцы прибыли по душу ее подопечной, то есть Пак ЮнМи, ну или Агдан. Непонятно только для чего? Они что на свидание к ней хотят попасть, или может что-то ей передать желают? Но для чего они тогда разложили тут эту свою палатку, да еще и флаг вывесили? Это то все для чего тогда?
Все эти вопросы пронеслись в голове главной по Анян, но задавать их она по причине полного непонимания собеседницы и ситуации разумеется не спешила. И еще что-то говорило НаБом, что если бы даже она смогла задать эти вопросы и понять этих европейцев, то их ответы ей вряд ли понравились. Но тут, к счастью для всей их пятерки, к ней присоединился и ее водитель, который похоже решил не оставлять начальство в явном меньшинстве, так вот к этой пятерке беседующих, хотя, наверное, лучше в данной ситуации сказать что-то друг другу говорящих людей, где-то на уровне — «Моя твоя не понимать!».
К ним теперь присоединился еще и дуэт, поспешавший к ним от стен тюрьмы парочки. В лице Хан ДаХе, ее заместительницы и невысокой девушки, явной кореянкой.
— Приветствую вас госпожа НаБом. — степенно поздоровалась с ней слегка запыхавшаяся ДаХе подойдя поближе. — Эту девушку зовут На КенВон, и она переводчица у этих вот испанцев. — представила она и свою соседку.
— Испанцев? — несколько удивилась НаБом, поняв наконец чей это флаг вывешен на палатке. — И что граждане этой страны забыли около нашей тюрьмы? Они что туристы, и посещают интересные места в нашей стране, если это так, то скажите им что это территория принадлежит тюрьме Анян и какие-то палатки здесь разбивать строжайше запрещено.
— Сейчас Вам На КенВон все разъяснит. — ответила ДаХе. — КенВон, прошу говори.
— Здравствуйте уважаемая НаБом! — зачастила представленная КенВон. — Эти молодые люди из Испании, поставили тут свою палатку не просто так. Таким образом они хотят выразить свой протест против предвзятого отношения корейского правосудия к их кумиру, к самой Агдан. Протест против ее незаконного осуждения и бесчеловечного приговора!
— И долго они собираются здесь протестовать? — хмуро поинтересовалась начальство Анян.
— Ну это совсем не от них зависит.
— А от кого тогда это зависит?
— Ну, наверное, от скорейшего решения корейского суда по освобождению Агдан, ну а может быть еще и президента Кореи.
— То есть, как я понимаю, они собираются тут находиться вплоть до освобождения Агдан из тюрьмы?
— Совершенно верно! — позволила себе легкую улыбку девушка-переводчик.
— Но это решительно невозможно! — нахмурилась НаБом. — Не хотите же вы сказать, что если ее не освободят в ближайшее время, то все эти товарищи весь оставшийся срок Пак ЮнМи будут торчать здесь?
Девушка вместо ответа, просто переадресовала этот вопрос к испанцам. Те в ответ дружно, перебивая друг друга, что-то заговорили, потом наконец поняв, что так ничего не добьются стала говорить единственная представительница Испании, выслушав ее переводчица кивнула и сказала уже НаБом, и ее окружению из двух человек.
— Ривера Мендоса говорит, что если будет нужно, то да, они готовы протестовать тут перед стенами, весь срок пребывания Агдан в этой тюрьме. Митинг то у них бессрочный, она это ужа вам говорила, просто вы ее не поняли. То есть тут они будут до полной победы, которая будет возможна только после выхода Агдан из тюрьмы.