— Ну ты и скажешь, Чосын Соджа! — испуганно округляет глаза ДаХе. — Хотя… если судить по его черному наглаженному костюму, то да, похож немного на того.
И после небольшой паузы уточняет у меня.
— И все-таки, что ты ответила на все его предложения? Согласилась?
— Нет, не согласная я, ответила, если честно по-простому, а если еще проще, то взяла и просто послала его в задницу со всеми его предложениями, а заодно и с министром тоже! В прямом смысле и безо всяких экивоков туда и направила.
— В большую и черную задницу? — это неожиданно вдруг уточняет у меня ДаХе.
— Почему в большую и черную? — удивился я этому несколько неожиданному вопросу и явному интересу, обычно невозмутимой и ничего никогда не спрашивающей и не уточняющей заместительницы директора НаБом.
— Да так. — пожала та плечами. — Просто сегодня похоже совсем не день господина Квака, а все из-за перебора задниц разных цветов. — добавила она еще одну загадочную для меня фразу, и после паузы. — Ну ладно ЮнМи пойдём, время то уже действительно позднее.
Я пошёл вперёд, но неожиданно странные звуки похожие на скрип старой несмазанной двери амбара привлекли моё внимание. Резко разворачиваюсь, да ладно, не верю своим глазами и ушам! Оказывается, юмор ниже пояса про эти самые задницы разных цветов, он… творит чудеса, и смех.
ДаХе тому прямое подтверждение, этот самый скрип старой амбарной двери по факту и оказался ее смехом. Правда, из-за того, что её губы похоже не привыкли к такого рода нагрузкам, выражение лица ДаХе было как у паралитика, которому закачали в губы ботекс, ну или что там закачивают при операции на увеличение губ, гилауроновую кислоту?
Я-то давно думал, что разговорчивость и смех совсем не входит в число поведенческих нарративов госпожи ДаХе, а тут надо же, оказывается был не прав. И всего то нужно было побольше сатиры про задницы. Странное конечно чувство юмора у человека, но на вкус и цвет как говорится… фломастеры разные!
Тем временем отскрипев петлями старой амбарной двери ДаХе поинтересовалась у меня.
— Это конечно только твое дело ЮнМи, но вполне возможно, что позже ты сама пожалеешь, что отказалась от такого выгодного для тебя предложения. Могла же в скором времени покинуть нас, нет мы конечно же по тебе бы очень скучали, но как-то эту потерю думаю все-таки пережили.
О надо же! Охренеть не встать! ДаХе у нас оказывается даже юморить умеет, сегодня точно день чудес. Ну, а вслух же я ей отвечаю.
— Нет госпожа ДаХе. Жалеть я точно ни о чем не буду. Потому что предательство — это не мой путь, а обратится к людям который собрались под стенами чтобы они уезжали отсюда и не мешали нашей власти. К людям, многие из которых приехали сюда, проехав половину земного шара только для того чтобы меня подержать. Такое обращение с моей стороны и будет настоящим предательством.
Поэтому, если честно, то это было для меня предложение, от которого надо было отказаться, и я легко это сделала. И совсем не сожалею и не буду жалеть об этом.
Что-же на этом такой интересный и насыщенный день очередных суток лагеря «Вместе с Агдан!» подошел к концу.
И что интересно, никаких силовых разгонов и задержаний, протестующих сегодня уже не было.
Интересно, что бы это значило? Власть просто готовится жестко ответить протестующим или уже смирилась с этим лагерем под тюремными стенами?
Но ладно, не будем забегать вперёд, как говорится — поживем увидим!
Ну, а ЮнМи, ну или Агдан, кому как больше нравится, пожелаем спокойного сна в спокойную ночь!
…
Правда не все пошли спать, несмотря на такой напряженный день господин Квак ЮнГи не спал.
В гостиничном номере Анянской гостиницы он на ноуте готовил доклад своему непосредственному руководству в Сеуле и сильно грустил по этому поводу, потому что ничего позитивного в нем изложить не мог.
Это еще хорошо, что НаБом днем отговорила его от этого преждевременного звонка с бравым докладом о досрочном решении проблемы этого стихийного митинга. Как бы он сейчас выглядел в глазах своего руководства? Как пустобрех и балабол?