— В любом случае в рацион полиции подобные препараты я как понимаю не входят? — парирует женщина. — Хотя, честно говоря не удивлена таким вот «славным» полицейским, который принимают непонятно что. И обратите внимание все это в Седжоне, в правительственном городе! Хотя повторюсь, я не удивлена, когда там такой главный полицейский-то чего еще ожидать от его подчиненных?
Хотя все равно мне интересно, куда смотрит глава полиции этого города, этот самый Чан ГенОк? Чем он так сильно занят? Надеюсь, что по результатам этой проверки я подпишу документ где будет фигурировать и его фамилия, причём отнюдь не в списке награждённых?
— Разумеется. — отвечает председатель комиссии. — Все официальные лица виновные в митинге, точнее в неправильных действиях или бездействиях при его закрытии и разгоне понесут заслуженное наказание.
Ну, а что касаемо конкретно полицейского Чай ЮйДжонга, то его действия на митинге в Седжоне признаны превышением им своих должностных обязанностей и нарушающими закон о полиции в виду явного несоответствия причиняемого вреда протестующему гражданину который по характеру и степени общественной опасности не мог быть признан опасным.
В настоящее время по результатам служебной проверки на него уже наложено взыскание в виде «перевода на нижестоящую должность» и он направлен из Седжона для дальнейшей работы на своей новой должности в один из сельских районов страны, точнее в глухую деревню. Но его дело мы по-прежнему держим на контроле.
Что касаемо Чан ГенОка, начальника полиции Седжона, генерального суперинтенданта, то уже подготовлен приказ о наложении на него взыскания — «предупреждение о неполном служебном соответствии».
— А почему не увольнение со службы или хотя бы перевод на нижестоящую должность? — недовольно хмыкнула президент.
— Наша комиссия не нашла оснований для такого строгого наказания, к тому же такие же взыскания наложены и на начальника 1 отдела полиции города Седжона, откуда этот полицейский, и на двух заместителей ГенОка. — отвечает господин ИнБок.
Госпожа президент, посмотрев на него внимательно неопределенно хмыкнула, вслух же сказала.
— Ладно, пусть будет так, хотя эти господа я считаю очень легко отделались, но не буду лезть в вашу епархию, раз вы посчитали что этих взысканий будет достаточно в данной ситуации, то пусть так и будет.
После небольшой паузы КынХе добавляет.
— Господа я считаю, что предварительный доклад господина ИнБока о работе первой комиссии был полным и интересным. ИнБок, передайте мою личную благодарность всем, кто так хорошо потрудился в этой группе.
После того как ИнБок встал и поклонился на эти ее слова она продолжает.
— Ну, а сейчас я предлагаю перейти к текущим вопросам нашего совещания, и они как я уже говорила тоже касается нашей звезды. И главное, что меня сейчас тревожит и вызывает беспокойство — это организованный протестный лагерь перед стенами тюрьмы, где находится Агдан. Лагерь, где как мне доложили, собралось совсем немало и иностранных поданных.
Господин Юн ХиГын, вам есть что доложить всем нам по этому вопросу?
— Так точно госпожа президент. — бодро рапортует генеральный комиссар национального агентства полиции господин Юн ХиГын. — И не беспокойтесь, все под контролем, я в курсе данной проблемы, мне о ней своевременно доложил начальник полиции города Аняна, и нужные меры мной уже приняты.
— Это какие еще такие нужные меры? — подозрительно уточняет президент. — Что конкретно вы предприняли по этому митингу у тюрьмы Анян? Докладывайте, не тяните.
— Ну как какие? — несколько сбит с толку подозрительным и торопливым тоном главной в стране генеральный комиссар полиции. — В соответствии с законодательством нашей страны все несанкционированные митинги подлежат разгону, а его участники задержанию, дальнейшему выяснению их личностей, ну а после штрафу или временному заключению, но последнее уже по решению суда.
Мною уже дана команда и подписан соответствующий приказ на отправку к стенам тюрьмы Анян подразделений боевой полиции «NPA» в количестве 450 человек, сегодня к вечеру они уже будут там. Думаю, что такого количества вполне хватит.