— Угу. — поддерживает ее, и эта ХеДжу. — Что свободу почувствовали? Смотрите скоро ваша Агдан вас покинет и не вспомнит больше о вашем существовании. За нее вон какую бучу подняли, так что наверняка скоро ее отсюда турнут и все здесь станет как прежде. — И вы еще к нам просится будете после ее ухода, в банду уважаемой всеми Чхве ЮЧжон, потому что ваша БонСу без поддержки Агдан никто и звать ее никак!
— А мы никого из лизоблюдов Агдан к себе не возьмем, поняла? — а это уже похоже сестричка Ли сколачивает новую банду где-то у себя в голове. — Как бы вы к нам не просились и не умоляли взять вас.
— Как раньше никогда уже не будет. — отвечает без тени сомнения в голосе наша ЧэИн. — И неважно при этом будет здесь Агдан или нет.
Ваше время ушло безвозвратно. Вы все, вся ваши банда — это теперь и есть те самые упавшие лепёшки, о которых вы так любите говорить. Вы никогда уже больше не поднимитесь! Да и ваша ЮЧжон какая же она уважаемая? Так, обычная наглая, жадная и завистливая особа, впрочем, вы все там такие!
— Слышь ты, худоба прожорливая, не много ли ты на себя берешь? — с угрозой в голосе отвечает ХеДжу. — Ты смотри мы здесь одни, а полы здесь очень скользкие, мало ли что может с тобой случится на таком скользком полу? Бывали ли знаешь уже прецеденты. Ли вон не даст мне соврать.
— Все ваши эти прецеденты остались в прошлом. — отважна наша швея. — А полы, что-же полы могут быть скользкими и для вас.
— Что за шум, а драки нет? — громко говорю я, заставив тем самым испугано подпрыгнуть на месте и резко развернуться в мою сторону этих двух «редисок».
— О какие люди в Голливуде! И без охраны! — продолжаю я. — И что здесь происходит? А слышал, слышал и полностью с вами согласна, полы здесь действительно очень скользкие и на них очень часть подскальзывается всякие лепешки. Правда при этом они почему-то визжат совсем не так как положено хорошим хлебобулочным изделиям. Но вот такие они лепешки… неправильные.
— Чего тебе надо? — грубо спрашивает меня ХеДжу. — Зачем ты влезаешь в наш очень важный личный разговор, еще при этом и оскорбляешь нас с Ли. Думаешь раз ты звезда то тебе все можно и все сойдет с рук?
— Сейчас расплачусь от избытка чувств. — ёрничаю я. — Извините что помешала вашей беседе, вы небось обсуждали виды на урожай зерновых в этом году и как лучше помочь голодающим детям в Африке? Все понимаю, тяжелое наследие царского режима, но помочь им надо, я согласна.
— Ты что такое несешь? — не выдержала уже не очень умная сестра Ли, более умная ХеДжу похоже поняв мой тонкий троллинг решила промолчать. — Какое еще зерновое наследие царского режима. Мы совсем не это обсуждали.
— А что вы обсуждали? — невинно интересуюсь я. — Почему так в Корее много пустоголовых девиц? Или может почему их особенно много в Анянской тюрьме? Особенно неудачниц, которые мелят своими языками, не следя за базаром. За такое и ответить придется перед приличным обществом. За свой гнилой базар.
— Это перед тобой что-ли ответить? — неожиданно бычится ХеДжу, похоже что-то я зацепил последней фразой в ее тонко организованной душе. — Так, не много ли чести для тебя? Думаешь, что ты вся такая грозная и ловкая? А вот я знаю толк в уличных драках я там таких как ты… спортсменок там на раз валила.
— Чего ты завелась? — как можно более миролюбиво спрашиваю я у нее. — вижу, что как бы моего оппонента сейчас не хватил знаменитый корейский «УК», и это не уголовный кодекс если что, а состояние, в которое впадали некоторые викинги после настоя из мухоморов, вот и эта что-то слишком «намухоморена» сейчас, как бы чего плохого из этого не вышло.