Еще два инструктора занимались с ним подрывным делом, огневой подготовкой и рукопашным боем. Здесь все шло тоже достаточно неплохо, поскольку Александр был активным членом спортивного общества «Динамо» и «Ворошиловским стрелком»[32].
Помимо названного, его ознакомили в спецчасти с имевшимися там документами о структуре Абвера и гестапо, основными формами и методами их деятельности. В январе 42-го курс подготовки завершился, и на явочной квартире в Москве Судоплатов провел с «Гейне» подробный инструктаж.
Он касался порядка переброски агента в тыл немцев посредством сдачи в плен, акклиматизации и последующих действий.
— Главное, чтобы они поверили тебе, — попыхивая папироской, щурился от дыма начальник. — И заглотнули наживку, она весьма заманчивая. При этом учти, будет обязательно проведена проверка, и, уверен, не одна, Абвер это умеет.
— Легенда у меня реальная — путь проверяют, — пожал Александр плечами.
— Это да, — затушил окурок в пепельнице Судоплатов. — Я имею ввиду и другое, проверку на лояльность.
— В смысле?
— Тебе могут предложить расстрелять нашего пленного командира, комиссара или бойца. Что скажешь на это? — пытливо заглянул в глаза.
— Н-не знаю, — чуть побледнел агент.
— Расстреляешь, — жестко сказал начальник. — Или все дело насмарку. Это понятно?
— Но ведь то советский человек?
— Теперь нет. Всякий попавший в плен — изменник Родины и враг, как определил товарищ Сталин. Тебе ясно? — Судоплатов чуть подался вперед.
— Ясно, — зло блеснул глазами Демьянов. — Расстреляю.
— Правильный ответ, — встал из-за стола старший майор. — Ночуешь здесь, всё, что нужно, в квартире есть. Завтра в пять утра за тобой заедет Маклярский. Ну, желаю удачи, до встречи, — крепко тряхнул руку.
Когда он оставил квартиру, Демьянов долго не мог уснуть. За время секретной службы убивать ему приходилось — заброшенного в конце тридцатых диверсанта, отказавшегося сдаться. Здесь же было совсем другое. Но выбора не оставалось.
