В купе одного из пульмановских вагонов[120] на полках покачивались спящие офицеры, за откидным столиком сидел Демьянов и задумчиво глядел в окно. Сутки назад он был откомандирован в штаб 1-го Белорусского фронта, чему предшествовали определенные события.
Первым являлась операция советских войск «Багратион» по освобождению территории республики, вторым — прошедшее накануне совещание у Сталина.
В его кремлевский кабинет (теперь вождь чаще работал там), были вызваны начальник разведывательного управления РККА Кузнецов, руководитель военной контрразведки «СМЕРШ» Абакумов и представитель НКВД Судоплатов. Отец народов[121] был в маршальском мундире с золотыми погонами, встретил всех доброжелательно. Для начала, попыхивая трубкой, выслушал доклады приглашенных о состоянии дел на фронте тайной войны, а затем встал и, расхаживая по кабинету, сказал следующее.
— Операция «Багратион», товарищи, развивается успешно. Наши войска освободили значительную территорию Белоруссии, окружили и ликвидировали крупные группировки противника в районах Витебска, Бобруйска, Вильнюса и Бреста, сейчас на подходе к Минску. В этой связи у меня возникла мысль, — остановился. — По докладам Рокоссовского[122], в лесных массивах Белоруссии остаются немецкие группировки, которые Гитлер может использовать для войны в нашем тылу. А что если нам создать свою, ложную, дав на этот счет дезинформацию Гитлеру? Она сработает как мышеловка для других подобных групп и потребует от немцев дополнительного ресурса.
Вслед за этим маршал неспешно вернулся назад и опустился в кресло, приглашенные переглянулись.
— Разрешите мне, товарищ Сталин? — одернув китель, поднялся начальник СМЕР-Ша.
— Слушаю, товарищ Абакумов, — кивнул Сталин поседевшей головою.
— Мое ведомство готово заняться этим вопросом после небольшой проработки.
— А зачем она? — перевел взгляд на Судоплатова. — Павел Анатольевич, чем у вас сейчас занят «Гейне»?
— Тем же, чем и раньше, товарищ Сталин, — тоже встал Судоплатов. — Радиоигрой с немецкой разведкой.
— Ее надо чуть изменить, — в глазах вождя мелькнула смешинка. — Так что займитесь этим вопросом вы, а товарищи Кузнецов с Абакумовым помогут.
— Слушаемся, товарищ Сталин, — ответили в три голоса.
— В таком случае все свободны, — почмокал чубуком вождь, — жду от вас доклада, товарищ Судоплатов.
Оставив кремлевский кабинет, все трое проехали на Лубянку, где, оговорив вопросы взаимодействия, расстались, вслед за чем начальник управления доложил о встрече и задании Берии.
— Нам оказано особое доверие, — выпятил подбородок Лаврентий Павлович. — Вы уж меня не подведите, Павел Анатольевич. Срочно за работу.
Поднявшись к себе, Судоплатов вызвал заместителя — майора госбезопасности Эйтингона и начальника 2-го отдела Маклярского вместе с Абелем. Когда все расселись за столом, поставил задачу.
— Выходит, начинаем новую игру? — повертел в руках карандаш Маклярский.
— Получается так. И учтите, по инициативе Верховного.
— Ничего себе, — прогудел Эйтингон, остальные переглянулись.
Заместитель Судоплатова был рослым, лет сорока человеком, подвижным и с густым баритоном. В восемнадцать стал большевиком, а спустя год — чекистом. Начинал в Белоруссии, оперуполномоченным, стал замначальника Гомельской ЧК, откуда по личному указанию Дзержинского был переведен в центральный аппарат. Совмещая со службой, обучался на восточном факультете Военной академии Генштаба и в 30-х по личному указанию Сталина ликвидировал в Манчжурии китайского генерала Джан Цоу Линя, ведшего тайные переговоры с Японией о создании на границе СССР враждебного государства.
После этого был направлен в Испанию, где возглавил советскую резидентуру и руководил партизанским движением против генерала Франко. Когда испанские фашисты пришли к власти, Эйтингон совершил невозможное — эвакуировал республиканских добровольцев и испанское золото сначала во Францию, а потом в Мексику, где существовала испанская эмиграция.
В 1940-м вместе с Судоплатовым провел операцию по ликвидацию Троцкого, а с началом нападения гитлеровской Германии на Советский Союз занялся организацией первых отечественных подразделений спецназа, создав на базе группы внешней разведки отдельную мотострелковую бригаду особого назначения.
После этого под дипломатическим прикрытием вылетел в Турцию, где в Стамбуле провел террористический акт в отношении германского посла фон Папена. Вот такой активный заместитель был у Судоплатова.
Следующие несколько часов разрабатывали план и оговаривали детали, а затем на оперативной карте выбирали место начала операции. Сошлись на местечке Березино.
Оно находилось в сотне километров к востоку от Минска на берегу одноименной реки, рядом проходила автострада, местность кругом являлась болотистой и лесистой. По ней операции дали и название.
Кстати, в этих местах сто с лишним лет назад русская армия разбила на переправе отступавшую из России европейскую армию Наполеона Бонапарта.
