Теперь я храбро сел на предложенную мне лопату. Но когда Яга ловко посадила меня в печь, по коже побежали мурашки. Внутри оказалось совсем не жарко. Даже, приятно. Пахло свежим хлебом и ещё чем-то вкусным. Не успел я привыкнуть к запахам, как за моей спиной заскрежетала закрывающаяся заслонка. Стало темно и неуютно. Откуда-то потянуло холодом. Ни с того ни с сего в носу у меня защекотало, и я громко чихнул, крепко зажмурившись. А когда я открыл глаза, то увидел впереди тусклый свет. И это было странно. Я точно знал, что впереди может быль только стенка. И уж если свет и мог появиться, то не впереди, а сзади. Но, развернувшись, я не увидел ничего. Там не было ни света, ни тьмы, ни заслонки. Просто тёмное место, в котором нет ничего. Тогда я, не долго думая, опять развернулся и пополз на свет. Именно пополз, потому что находился всё ещё в печке. А она, хоть и огромная, но не настолько, чтобы я мог стать внутри неё во весь рост. Когда же я наконец вывалился наружу, то за спиной увидел точно такую же печь, как у Яги, только стояла она не в избушке, а на зелёной полянке, в самой чаще дремучего леса.
Глава II.
Встань передо мной, как лист перед травой!
Когда я встал и отряхнулся, то обнаружил, что мой карман что-то сильно оттопыривает. Я сунул туда руку и вынул маленький клубок шерстяных ниток. Не успел я его рассмотреть, как он сам спрыгнул с моих рук, немного откатился и замер. Я подошёл и уже наклонился, чтобы взять его, но услышал знакомый голос:
– Не трогай, Рэм! У него настройка тонкая! Повредишь – связи не будет!
– Ёлка, это ты? – удивился я. Голос сестры звучал так, как будто она говорила, прикрыв рот платком.
– Конечно. Кто же ещё?
– А… ты где?
– В избушке у Ядвиги Митрофановны!
Я подумал, что она тоже со мной отправилась. Но потом понял, что это она через клубок разговаривает. Я присел на корточки и чётко, как в рацию сказал:
– Ёлка, Ёлка, приём. Как слышишь? Приём.
– Хватит дурачиться! Это тебе не рация. Тут механизм тоньше. Я тебе сейчас всё объясню.
При каждом её слове клубок пошевеливался, как живой. А когда сестра кричала или сердилась, то он начинал подпрыгивать или кружиться на одном месте. Правда, Ёлка сказала, что это «издержки настройки». Но я решил, что этот «механизм» просто откликается на все эмоции. В общем, Алёна объяснила мне, что клубок – это не просто связь с домом, но и проводник. А ещё через него мне будут передавать все магические вещи, которые мне понадобятся. Я теперь верил всему, что она говорила. Хотя временами мне казалось, что я сплю. Даже щипал себя пару раз. Было больно, но ничего не менялось. Всё это я проделывал, пока Ёлка объясняла мне устройство «Заповедника Сказок».
– Теперь тебе надо найти транспортное средство,– наконец сказала она.
– Что ты имеешь в виду?
– А ты как путешествовать собрался? – и клубок несколько раз подпрыгнул. – Вспомни, здесь всё находится за тридевять земель. Пешком не дойдёшь.
– А верхом доедешь? – спросил я, вспомнив некоторые сказки.
– Наконец-то понял! – и клубок несколько раз крутнулся – Только думай, кого вызывать. С Серым Волком, другом Ивана Царевича, я тебе не советую связываться. Лучше кого-нибудь из коней.
– Понял,– буркнул я в ответ, расстроенный, что сам сразу не догадался.
Отойдя от клубка подальше, я сел прямо в траву и стал думать. Коней-то в сказках много. И у Бабы Яги, между прочим, был Златогривый конь, и у богатырей тоже. Причём у каждого свой. Вот только я никак не мог припомнить, кто из них самый быстрый. И, честно говоря, страшновато было. Я лошадей с детства недолюбливаю. И Алёнка это прекрасно знает. «Вот уж наверное сейчас радуется!» – думал я, перебирая в памяти сказки. Наконец, я вспомнил про Сивку-Бурку. Но, насколько я помнил, это была огромная зверюга с норовом. И усидеть на ней мог только тот, кто знал волшебные слова. С этим проблем не было, любой первоклассник знает их с дошкольного возраста. Я только сомневался, смогу ли усидеть на Сивке, когда он пустится скакать по лесам и морям. Но делать было нечего. От меня ждали помощи. Клубок нетерпеливо катался вокруг меня, то и дело порываясь куда-то. Я глубоко вздохнул и решился. Встал во весь свой совсем не богатырский рост, и крикнул что было силы:
Сивка-Бурка, вещий каурка!
Встань передо мной,
Как лист перед травой!
Думаете, засвистел ветер, потемнело небо, сверкнула молния и появился богатырский конь? Ничего подобного! Я даже зажмурился на всякий случай. Постоял так с минуту. Но ничего не происходило. Тогда я рискнул приоткрыть один глаз. Также светило солнышко, шумел лес и зеленела травка. И никакого коня передо мной не было. Признаться, я вздохнул с облегчением. Нет и не надо! А то пришлось бы ещё придумывать, как на него залезть. Что-то копошащееся внизу, у моих ног, привлекло внимание. Конечно, это был клубок.
– Ну, я попытался, – сказал я, чувствуя себя так, будто отделался от неприятной домашней работы. – Видишь, нет никого? Так что я не виноват. Придётся пешком. Или Сапоги-скороходы высылайте.
