— Хвала всем силам небесным! — Марта Бринн, отпустив следователя, набросилась на Ноктуса, обняв куратора так, что тот задушено крякнул. — Вы только что спасли Фигаро от побоев!‥ Кстати, судя по такому экстравагантному способу прибытия, вы, должно быть, его начальник, верно?
— Вроде того. — Куратор кивнул, осторожно высвобождаясь из захвата, и осторожно присел на стул, хрустнув плечами. — Сразу хочу попросить прощения; обычно я так в чужие дома не вламываюсь… Ну, то есть, иногда, конечно, вламываюсь, но не к честным гражданам. Просто на горизонте нарисовалось дело, не терпящее отлагательств.
— Опять?! — Следователь с трудом проглотил вставший поперёк горла ком. — А можно не надо? В прошлый раз, когда вы вот так ввалились ко мне домой, меня едва не принесли в жертву. А в позапрошлый мне едва не откусила ноги русалка. А до этого…
— Фигаро, Фигаро, ну что у вас за привычка чесать языком направо и налево! Особенно когда речь идёт о том, что должно пылиться под грифом с двумя нулями! Болтун, если вы забыли, находка для шпиона.
— Всё-всё, — тётушка Марта замахала руками, — я вас покидаю! У меня в печи каравай, и ещё нужно, наконец, заняться капустой.
— Квашеной? — Ноктус строго приподнял бровь. — В бочке?
— Ну, разумеется.
— Тогда не смею задерживать. И ещё раз извините за вторжение. Обещаю: сегодня же я лично проконтролирую покупку нового плаща для этого модника… В Нижнем Тудыме же есть лавка мадам Воронцовой?
— Даже две.
— Отлично! — Куратор всплеснул руками. — Я из вас, Фигаро, сделаю человека. Срочное у меня дело, или не очень, а в таком виде мой агент им заниматься не будет. Святый Эфир, ну и крой!‥ То есть, в смысле, крой-то как раз ничего такой, но этот плащ на вас сидит как на бройлере.
— Хватит! — завопил Фигаро, расстёгивая пуговицы, — Я всё понял! Нет мне покоя в мире подлунном! Плащ им не тот, штаны не такие, саквояж мой несчастный тоже не такой. Хоть шляпу не трогают и то хорошо… Выпить хотите?
— Нет, я на работе. Но от кофе не откажусь.
— Вам со сливками? — Марта Бринн тут же навострила уши.
— Да, пожалуйста. И с сахаром. Четыре больших ложки, если можно.
— У меня всё можно. Вы будете здесь, или вам с собой?
— Здесь, здесь. Сейчас я быстренько введу Фигаро в курс дела, а потом мы с ним отправимся за покупками. В последней коллекции мадам Воронцовой есть пара великолепных приталенных плащей: чёрный и… и тоже чёрный. Как раз для вас, мой дорогой друг.
— Теперь меня ещё и одевают, — пожаловался следователь, но Марта Бринн уже вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Ноктус тяжело вздохнул, встал со стула, и принялся, кряхтя, разминать спину. При этом он издавал целый спектр звуков: пыхтел, охал, ругался, стонал и покашливал.
Человек со стороны, наверное, подумал бы, что Ноктус сейчас развалится на куски прямо тут, оставив после себя кучку дряхлых костей и гору песка. Но Фигаро, давно привыкший к этим ритуалам, лишь покачал головой, и, подвинув к столу пару кресел, достал из ящика стола блокнот и ручку.
— Нет-нет, ничего не записывайте. — Ноктус, поморщившись, помотал головой. — Ох, чёртова спина… За что я только плачу деньги своему костоправу?
— Наверное, за то, что он — один из ваших внештатных осведомителей по королевской линии?
— Ну, и за это тоже, да… Вы, Фигаро, часто бывали в Верхнем Тудыме?
— Что за глупый вопрос? Мы с вами там были всего пару месяцев назад.
— Проездом. Вышли из вагона, пожрали в какой-то вокзальной забегаловке, и отправились ловить мотофургон до Нижнего Тудыма…
-… в итоге опоздали, и поехали на перекладных. Помню, как же.
— Но сам город вы знаете плохо?
— Как вам сказать, — следователь развёл руками, — тут ведь как посмотреть. Понятное дело, что Тудым Верхний я знаю не настолько хорошо, как Тудым Нижний. С другой стороны, разница между этими двумя городишками невелика: в Верхнем Тудыме больше заводов, фабрик, и складских помещений. Что логично, поскольку туда в своё время дотянули-таки железную дорогу. Я знаю тамошнего городского голову Крейна — в принципе, тот же Матик, только бегает по утрам трусцой и помешан на гончих псах — постоянно катается со своим выводком и тремя псарями по собачьим выставкам и соревнованиям. А так — такой же точно прощелыга, жулик и скупердяй. Ещё там есть отменная лавка с фотографической аппаратурой и интересное заведение под названием «Локомотив» — они купили старый поезд, и превратили его в ресторацию, представляете? Пиво там, впрочем, не самое лучшее, зато повар просто кудесник.
— Хм, — куратор почесал нос, — для начала вполне достаточно. Общее представление у вас есть, это хорошо…
Он сел в кресло, достал из кармана сверкающую золотом пачку «Феникса» — здоровенных сигарет, больше похожих на маленькие сигары, прикурил заклятьем и, выпустив дым в потолок, откинулся на мягкую спинку с выражением огромного облегчения на лице.
