- Ладно, – куратор, похоже, смягчился, – я подскажу: колдовские процедуры над гражданами осуществляемые без их ведома, это таки статья. Или осуществляемые с их ведома, но когда при этом используются заклятья или ритуалы не прошедшие апробации в Институте и не получившие, в конечном итоге, сертификации.
- Но это же...
- Да, это просто административка. Штраф, и не особо-то большой. Исключение: если колдовские процедуры причинили здоровью гражданина необратимый вред или привели к его смерти. Вот тогда да, это уже билет на Дальнюю Хлябь.
- Но...
- Кто вам сказал, что проводимые этими «Детьми Астратота» процедуры совершались без ведома доноров? Да ещё и насильственным путём? А что если им отвалили кругленькую сумму? Если они подписали отказ от претензий? Да, понятное дело, что если кто-нибудь из доноров дал дуба, то никакие бумажки не помогут, но, опять-таки, у вас есть доказательства этого? Где тело, Фигаро?
- Я...
- Стоп. – Ноктус произнёс это слово тихо, но с такой интонацией, что следователь немедленно заткнулся. – Я понял. Вас это всё беспокоит. По какой-то непонятной мне причине.
- А вас, стало быть, это не беспокоит? – Фигаро даже не заметил, с какой силой его руки стиснули рулевое колесо. – В зашатанном городишке на краю мира появляется удивительный, почти чудесный прибор. Нет, к чёрту «почти» – сказочный прибор, поразительный прибор, устройство, реальность которого раньше подвергали сомнению даже вы. Помните, вы сами мне сказали, что не существует процедур, способных передавать способности одного человека другому? И вас это не волнует? Серьёзно?
- Фигаро, – куратор вздохнул, прошелестев в ухе следователя, – поймите меня правильно: я заинтересован. Даже немного удивлён, признаюсь. Но. Я занимаю этот пост довольно давно. Вы, пожалуй, не поверите, если я скажу, сколько именно. Я держал в руках, минимум, десять машинок Судного дня, и три из них были вполне себе работающими. Я общался с Могуществами Малого Ключа и с Силами Семи Бездн. Я видел драконов, некротов, и ещё Эфир весть каких тварей. И если я что-то и усвоил на этой службе, так это то, что нет ничего невозможного. То, чего не было вчера, обязательно появится завтра, и самые безумные идеи, в конечном счёте, облекаются плотью, пусть даже плоть эта так часто уродлива и недолговечна, фантастическое становится будничным, как воробей на подоконнике, а нереальное – реальным. Мир меняется. Все мы это, вроде бы, знаем, но часто не понимаем, какой тёмный ужас на самом деле скрывается за этими словами. Поэтому прежде, чем обвинять меня в цинизме или эмоциональной тупости...
- ...я и не думал...
- ...займитесь этим делом самостоятельно.
- Что? – Фигаро открыл рот, и забыл его закрыть.
- Что слышали. Я выделял под Фолта две недели – это с учётом бумажной работы и расследования причин появления Другого, которого тут не оказалось. Вот эти-то две недели у вас и будут. Найдёте что-нибудь интересное – докладывайте. Если выяснится, что здесь нечто большее, чем новые заклятья или артефакты, то, даю слово, я лично возьму это дело в разработку. Теперь вы довольны?
- Я... А... Э... Почему?
- Потому что вы имели дело с Демоном Квадриптиха, – голос куратора был абсолютно серьёзен. – У вас была связь с, возможно, самым сильным Другим существом, которое вообще когда-либо ступало по Земле. Да, сейчас Договор пассивен, но его след останется в вас навсегда. Поэтому я полагаюсь на вашу интуицию. Если вы чувствуете, что что-то не так, значит, скорее всего, так оно и есть.
- О...
- Но, – в голосе Ноктуса появились безапелляционные нотки, – если
В ухе у следователя щёлкнуло, и связь прервалась.
Фигаро только покачал головой. Он завёл автомобиль – прогретый мотор ровно и спокойно заурчал – и, закусив губу, задумался.
Что вот это только что вообще было?
Он успел разозлиться, почти сорвался на истерику, пару раз удивился до одури, и всё это за какие-то три минуты. Но почему?
Что в этом чёртовом деле, которое Фигаро уже успел обозвать «Дело демона, которого не было», так сильно его зацепило?
«Давай подойдём к этому вопросу с другого конца, – тихо прошелестел в голове Выдуманный Артур. – Почему вся эта история не произвела особого впечатления на куратора Ноктуса?»
