– Конечно, мои одноклассники тебя не интересуют. Как и то, найду ли я себе друзей в новой школе. Главное – чтобы тебе было спокойно. Мои проблемы тебя не волнуют. – И Кира зарыдала. Мне сразу стало очень-очень плохо. Ведь это действительно была моя идея – значит, в неприятностях Киры был виноват я.
– Милая моя, это не так. Если у тебя возникают проблемы, ты всегда можешь рассказать о них мне – ты прекрасно это знаешь. Ты забыла, что мы всем делимся друг с другом?
– Нет, я-то не забыла. По-моему, забыла ты. Иначе почему ты не рассказала мне о своих проблемах с полицией? – Кира посмотрела на мать.
– Это взрослые дела и детей не касаются.
– Ах, я опять превратилась в маленькую девочку, да?! Ты такая… такая… ты вредная! – С этими словами Кира резко повернулась и выбежала из дома. Я быстро бросился за ней, пока она не успела захлопнуть дверь. Я сам все это затеял и теперь Киру не брошу. Вопрос чести! Пускай я даже и понятия не имею, что она задумала.
Вероятно, она и сама не знала, что будет делать. Просто стояла в нерешительности на улице, глядя то под ноги, то на небо. Так прошло какое-то время, пока я не решил взять инициативу в свои лапы. А то мы так и будем стоять до завтрашнего утра. Я громко фыркнул: «
– Ох, Уинстон, дружище, что же мне теперь делать? Я не хочу возвращаться домой, но понятия не имею, куда мне еще идти. В этом районе я никого не знаю, подруг тут у меня тоже нет. Какой дурацкий, нелепый день!
Она была права. День был действительно дурацкий, нелепый, но стоять вот так посреди двора было еще нелепей. Я побежал на задний двор. Сегодня случилось много неприятностей, и сейчас мы наведаемся к моим недружелюбным сородичам. Возможно, это отвлечет Киру от грустных мыслей. В конце концов, она ведь любит кошек. А хуже все равно уже не будет. Потому что хуже не бывает.
Оказалось, что бывает и хуже. Не успел я добежать до мусорных контейнеров, как мне загородил дорогу толстый полосатый кот по кличке Спайк:
– Ого, какой приятный сюрприз! Нам снова оказал честь господин Домашний Кот! – Он ухмыльнулся во всю полосатую морду. Вернее, он точно бы ухмыльнулся, если бы умел. Я понял это по его насмешливому тону. – А я-то думал, что мы больше никогда не увидимся.
– С чего ты взял? – возразил я как можно решительнее.
– Хм-м, даже и не знаю, почему я так решил. Минутку, дай-ка подумать. Ну, возможно, потому, что мы слишком грязные и не годимся тебе в друзья? Или нет, не так. Теперь знаю: я решил, что ты больше не найдешь дорогу во двор. Без своего поводка. Красивый был поводок. Такой блестящий! – Он засмеялся.
Ха-ха, как смешно.
– Почему же я не найду свой двор? Ведь я вижу его каждый день из окна, – обиженно возразил я.
– Ну все равно. А ты опять на всякий случай пришел с этой девчонкой? Один боишься? Ты уверен, что ты не собака?
Шшшш, какое нахальство, какая беспочвенная издевка! У меня что-то больно кольнуло в груди. Как мне хотелось сразить Спайка наповал каким-нибудь остроумным ответом – но, увы, мне ничего не пришло в голову. Куда делась моя находчивость, которая сейчас была мне так нужна!
Тем временем к нам подбежала и Одетта. Прекрасно. У меня скоро появится новая черта характера: в присутствии хорошенькой кошечки стоять с глупым видом, как болванчик.
– Ах, вы только поглядите: премьер-министр! Какой высокий гость! Да еще во второй раз за несколько дней. Круто! Мяу!
– Привет, Одетта. Вот решил проверить, что у вас тут творится, – проговорил я с подчеркнутой небрежностью.
Одетта склонила головку набок:
– «Проверить, творится…» Где только ты набрался таких слов! Они совсем не идут такому крутому коту, как ты. Ты что, морочишь нам голову? Фи, как некруто!
Почему Одетта относится ко мне так неприязненно? И почему меня это так задевает? Ведь мне должно быть безразлично, что думает обо мне эта бездомная кошка. Но, увы, мне было не безразлично. Наоборот – насмешки Одетты задевали меня. У меня что-то закололо в груди, и я в замешательстве опустил голову. Моя попытка изобразить элегантного кота-джентльмена с треском провалилась.
– Эй, я только хотел посмотреть, как у вас дела, – пробормотал я, оправдываясь. – Ну, мы все-таки соседи, так что можно же заглянуть к вам?
Одетта с сомнением взглянула на меня:
– Да? Можно? Что-то раньше тебя не интересовало, как у нас дела. Я видела, как ты всегда сидел на своем подоконнике и смотрел на нас с высоты. С высоты и свысока. Да-да – я ведь знаю, что ты о нас думаешь. Я вижу это по твоим глазам. Ты считаешь, что ты лучше нас только потому, что живешь там, наверху, со своим профессором и у вас даже есть своя повариха, которая жарит для тебя колбасу.
Я даже опешил. Откуда Одетта знает об этом? Очевидно, она заметила мое изумление, потому что тут же пояснила:
– Теперь я открою тебе один секрет: твоя чудесная Ольга готовила еду не только для вас. Да, если что-то оставалось, она выходила во двор и угощала нас. Было очень вкусно! Больше всего мне нравились куриные сердечки с петрушкой и печенка с рисом. Просто мечта!
