- Шпионил, конечно, - Ортего чуть сковано пожал плечами, словно до сих пор не мог простить родителя. – Но даже когда я был ребенком, дед не лил мне в уши патриотическую чушь, заверяя, что все демоны твари, а эльфы – единственные, кто достоин жить и править. Мало кто знает, но…
Мужчина прикусил губу, интригуя возникшей паузой и глянул на меня чуть исподлобья. Криво улыбнулся, когда понял, что владеет всем моим вниманием, и непонятно качнул головой.
- Мать моего деда – демоница. Прадед был женат, когда нагулял деда на стороне, но когда на порог его дома подкинули младенца, не посмел не признать своего сына. Прабабка оказалась бездетна, а дед выглядел, как чистокровный эльф, это и стало решающим фактором. То, что ему подвластна ментальная магия, стало ясно гораздо позже. Телосложение, регенерация, врожденные ментальные щиты – дед взял от демонов всё самое лучшее, но при этом внешне оставался почти классическим эльфом. Моей матери так не повезло… да ты и сама знаешь, я уже рассказывал. И тем удивительнее, что дед не стал ярым ненавистником всех демонов без исключения. Меня всегда это поражало ещё в детстве, потому что остальные говорили совсем иное. Демоны – зло. Видишь демона – уничтожь. А сами…
Подойдя к окну, Ортего уперся руками в подоконник, прислонившись лбом к стеклу.
- Я не понимаю, Аурика. Когда эльфы превратились в тварей? Мы были великим народом. Величайшим! А сейчас…
- Не говори за всех, Ортего. – Я поднялась и подошла к нему со спины, но бывший Советник, а ныне мой телохранитель стремительно обернулся и первым заключил меня в кольцо своих рук, вызвав непроизвольную улыбку. Я к нему утешать подошла, а он опять за своё! Вот неугомонный тип! – Нет такого понятия, как «эльф безупречный» или «демон подлейший». Есть просто существа. Добрые и злые, коварные и благородные, трусливые и смелые, эгоистичные и те, кто думает прежде всего о других. Честные, ответственные, заботливые, трудолюбивые. Мне повезло, вокруг меня много именно таких. Они стали моей семьей. Моей поддержкой, защитой и опорой. Люди и гоблины, орки и оборотни, гномы… И ты. Есть у людей интересная поговорка: в чужом глазу соринку видим, а в своём и бревно не разглядим. Это про меня. Я… не идеальна, да. Но последние сутки перевернули не только твой мир, но и мой. Просто знай… Я хочу, чтобы ты был рядом и мне будет больно, если ты уйдёшь. – Глядя в широко распахнутые глаза Ортего, я скупо усмехнулась. Удивлен, да? А уж мне-то как непросто всё это произнести! Но кому, как не мне знать, что жить нужно здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом. «Потом» может просто не произойти. – Даже если иногда я буду говорить иное, помни: ты мне не безразличен. Это не любовь, не обольщайся…
- Да и плевать! – Стиснув меня так, что вызвал смех, Ортего почти сразу ослабил захват и нежно поцеловал меня в висок. – Спасибо. Спасибо, Аурика. Не буду лгать и заверять, что мне этого достаточно. Но твои слова для меня много значат. Спасибо, что доверилась. Что открылась. Уверен, мои собственные чувства для тебя не тайна, но всё равно скажу и буду говорить ещё не раз: я люблю тебя. Любую тебя. Сердитую и пьяную, эгоистичную и деспотичную. А ещё пылкую и нежную, искреннюю и независимую, заботливую и справедливую. Наверное, во мне говорят демонические гены, отчего я готов служить тебе верным псом даже без взаимности, но знаешь… Доминирование - это всё чушь собачья. Мне не стыдно признать твою силу и свою слабость в некоторых вопросах. Невозможно быть первым во всём. Просто знай – я рядом. Всегда.
- Даже если я заведу себе гарем? – прищурилась провокационно.
- Разве что лишь для статуса, - нагло ухмыльнулся эльф, запуская пальцы мне в волосы на затылке и притягивая ближе к себе. – Потому что сил на что-то другое у тебя просто не будет…
Поцелуй получился жадным, пылким, сочным. Судя по тому, как во мне всё моментально отозвалось и потянулось навстречу, Ортего вложил в него всю свою страсть и даже немного магии, но я не стала сопротивляться и осаживать наглеца. Секс во все времена считался лучшим лекарством от хандры и нервов, а уж секс с тем, кто понимал меня порой лучше, чем я сама, и вовсе идеальным.
Стеснение? Неподходящее место? Нехватка времени на глупости?
Нет, не слышали!
Закинув ногу на мужское бедро, а руки ему на шею, чем безмолвно поощрила на всё, чтобы он ни задумал, ответила с не меньшей пылкостью и страстью. Этот неправильный эльф, пробудивший меня из затяжного болезненного анабиоза, вызывал во мне самые странные чувства. Но главное, что он делал – это помогал жить. Просто жить. Нормально жить!
С удовольствием!
В нашем поцелуе не было надлома и эгоистичной жадности, как и нерешительной нежности. Наоборот, казалось, мы наконец избавились от той недосказанности, что постоянно маячила на горизонте, и наконец перестали себя сдерживать. Перестали считать, что каждый следующий раз может стать последним.
Да, может… Но лишь по причинам, которые от нас не зависят.
