– Правда? – спросил он, когда танец снова свел их вместе. – Но не на Лафките. Это – единственная танцплощадка с пониженной силой тяжести на всем нашем комочке грязи.
Она махнула рукой в сторону стола, за которым продолжали басовито гудеть черепахи.
– С такой командой нетрудно догадаться, что мы бываем в космосе.
Чарли улыбнулся, отказываясь принять ее вызов, и взял за руку, готовясь к следующей фигуре танца.
– Но они могли бы оказаться просто приезжими друзьями, правда? И вы и ваш… муж?… просто их развлекаете.
– Брат. – Она наклонила голову. – Вы ждали, чтобы он ушел?
– Ну конечно, – ответил он. – Поймите, это не значит, что я не считаю вас достаточно хорошенькой, чтобы сражаться на дуэли…
Она рассмеялась и, кружась, отошла от него, подчиняясь законам танца.
Вал Кон вернулся в зал через южную дверь и прошел мимо двух баров и стола с закусками – не торопясь, но и не задерживаясь. Пробиваясь сквозь толпу, он услышал низкий голос Точильщика – а потом внезапно увидел их столик.
Он замер на месте, почувствовав, как у него судорогой свело желудок, а потом машинально вздохнул и спокойно осмотрел зал, совершенно протрезвев. Поймав проблеск синевы в рисунке танца, он увидел, как маленькая бледная рука соединилась с большой смуглой, и неторопливо направился к краю площадки, чтобы дожидаться ее там.
Танец снова свел их вместе.
– Вы так и не сказали мне свое имя, – напомнил ей Чарли.
– Роберта. – Она приняла его руку, чтобы сделать полный оборот. – А мой брат – Дэнни. Если хотите узнать имена остальной компании, то надо идти туда, где можно удобно устроиться, потому что на это уйдет немало времени.
– Это не страшно. – Он заметил, что она вздрогнула, и нахмурился. – Что случилось?
– Ничего. – Она бросила ему улыбку. – Чуть было не упала.
– Как! И это – старый космический волк?
Она снова ухмыльнулась и, кружась, начала последнюю фигуру танца, снова бросив взгляд на своего напарника, который стоял у края танцплощадки, наблюдая за танцем с вежливым, отстраненным интересом.
Она завершила кружение, присела и выпрямилась, мысленно ругая себя за то, что поддалась чарам вина, музыки и грез. Ее рука в последний раз встретилась с рукой Чарли – и музыка смолкла.
Она улыбнулась и направилась к краю площадки.
– Спасибо. Это было здорово.
– Эй! А как насчет еще одного танца?
Он быстро догнал ее и потянулся за ее рукой.
Мири увернулась от его прикосновения, сделав вид, что это получилось случайно, и направилась прямо к неподвижной фигуре у края танцплощадки.
– Извините, Чарли, но меня ждет мой брат.
Она адресовала ему еще одну улыбку, надеясь, что он не заметит скрывающуюся под ней напряженность. А еще она надеялась, что он отойдет.
Он продолжал идти следом за ней.
– Ну, у вашего брата ведь нет причин откусить вам голову, правда? И потом, мне, наверное, надо перед ним извиниться за то, что я похитил у него сестру, стоило ему отвернуться.
Мири мысленно чертыхнулась. Они уже приближались к краю площадки, и там стоял мужчина с холодным замкнутым лицом…
Стиснув зубы, она сделала вид, что споткнулась и ухватилась за обе его руки. Он не пошатнулся под ее весом. Она сильнее сжала пальцы, сминая тонкое кружево манжет, и выдавила из себя тихий смешок.
– А вот и мой брат, так что мы оба можем перед ним извиниться, – сказала она Чарли, крепко дернув оба запястья, которые она держала, перед тем как их отпустить.
– Дэнни, это – Чарли Нараншек, – сказала она, пытаясь протолкнуть веселые слова сквозь ком застрявшего в горле страха. – Пока тебя не было, он пригласил меня потанцевать, и я согласилась. Извини. Мне следовало бы подумать, что ты встревожишься.
Она откинула голову, и ее серые глаза встретились с холодным зеленым взглядом.
Чарли присоединил свои извинения, довольно хмуро рассматривая стоявшего перед ним юношу. Красавчик, это бесспорно. Но в устремленных на него глазах тепла меньше, чем в блестящем камне, висящем в мочке его уха, или втором – ограненной вставке кольца. Он расправил плечи и широко улыбнулся.
– Мне, право, очень жаль, мистер… Но я заметил, как ваша сестра сидит одна, такая красивая, одинокая… Я подумал, может, мы немного развлечемся. Потанцуем. Поговорим. Ну, вы понимаете. – Он снова улыбнулся. – Я понимаю, что вы имеете право немного сердиться. В наше время человек должен за сестрой приглядывать. Это я точно знаю. Но я совершенно безобидный и не хотел, чтобы у нее были неприятности.
Одна бровь немного приподнялась, и глаза чуть заметно потеплели.
– Моя сестра, безусловно, в состоянии сама о себе позаботиться, сударь, и я очень сомневаюсь, чтобы ее пугало мое неудовольствие.
Он адресовал Чарли улыбку, и его лицо еще сильнее оттаяло.
– Если она рассказывала вам сказки о моем ужасном характере, то, боюсь, мне придется вас заверить, что я не кусаюсь.
«Вот так-то лучше», – подумал Чарли.
– Ну, вот и прекрасно. Я бы очень огорчился, если бы из-за меня брат поссорился с сестрой. – Он повернулся к девушке. – Так как насчет еще одного танца?
Она со смехом покачала головой.
– Извините, Чарли. Думаю, наши друзья слишком долго оставались одни. Нехорошо было бы их обижать.
