Стервозная баба со шваброй, она же Наталья Игнатьевна, медленно выпрямилась. Товарищ Калинин, спешивший с моим чемоданом, перестал спешить. На секунду мне показалось, что дождь больше не стучит в окна, канцелярские часы перестали тикать, а муха сдохла. Админ, склонив голову, задумчиво разглядывал только что заполненный формуляр.
– А что? – в гулкой тишине осведомился я. – Электрика нельзя позвать?
– Можно, – пожал плечами Администратор, – только он всё равно не придёт.
– Пьющий?
– Не пьющий, но суеверный, – Админ небрежно бросил формуляр на стол. – Значит, сейчас ничем не могу вам помочь. Мест нет.
– То есть как? – Я с новой силой ощутил воду в ботинках. – Мне много не надо: душ погорячее, сухую кровать и всё.
– Увы. Третий этаж, как вы слышали, не в доступе, а на Втором – практически всё занято.
– Почему, «не в доступе»? Я пока без света обойдусь. А завтра ваш электрик всё починит.
– Увы, – с нажимом повторил Админ. – Третий этаж закрыт. Электрик туда и днём не пойдёт. На то у него веские, хотя и нематериальные причины.
– И что? Совсем ни одного свободного места? – пришла пора намекнуть, кто здесь кто. – Значит, так. Я работаю в Санитарной службе, и мне не хотелось бы с самого начала предвзято относиться к состоянию Вашего заведения…
– А я так и думал: беда не приходит одна.
– Что такое?
– А до Вас сегодня уже пожарный инспектор приходил. Правда, он умер.
– Ого!
– Вот именно. А что касается свободных номеров, то да: есть один, в конце коридора, но я категорически его не рекомендую – воняет.
– Сильно?
– В общем, уже не очень. Видите ли, там умерла кошка. Она и пахнет.
– ???
– Что вы так смотрите?
– Убрать не пробовали?
– Вот как раз старый хозяин и хотел убрать, – Админ кивнул в сторону траурной фотографии. – Вошёл туда, да и сам помер. А народ тут сплошь суеверный, больше в тот номер никто ни ногой.
– Значит, там не только кошка лежит?
– Вы насчёт хозяина? Так с ним всё в порядке – похоронили как надо, по первому разряду. Он-то прямо в дверях упал, вот и вытащили. Повезло в этом смысле. Но, вообще, ситуация напряжённая, – в голосе Админа послышалась меланхолия. – Видите ли, последнее время у нас наблюдается повышенный уровень смертности, как среди гостей, так и среди обслуживающего персонала. К нам милиция, то есть, извините, полиция хорошо ездит: сразу как вызываем, приезжают, и потерь у них нет, а прокурорские – ни ногой, потому что их тут трое полегло.
– Отчего?
– А от разных причин: один морковкой в буфете подавился, так и не откачали, другой с инфарктом до больницы не доехал, третий – застрелился.
– Вот так просто застрелился?
– Да. Я, можно сказать, сам видел. Он тут передо мной стоял, точь-в-точь как Вы, а кто-то ему позвонил. Переменился он в лице, положил аккуратно телефон мне на стойку и ушёл в туалет. А потом хлопок, не сказал бы, что громкий, и всё. Одним прокурором меньше стало.
– Ничего себе!
– Вот именно. И с медиками тоже проблема: приезжают, конечно, но приходится ждать, пока бригаду соберут. К нам, видите ли, только мужского пола доктора ездят. Все девушки отъездились. Вы не думайте, с ними ничего плохого не случилось, хотя кому как, конечно. В общем, забеременели они. Все.
– Что, прямо здесь и забеременели? – Я внутренне подобрался: дело поворачивалось в совершенно нехорошую сторону.
– Здесь или не здесь, я не знаю. Не присутствовал. Но факт, что все. У них там фельдшер работала, Зинаида. К ней ни один мужчина по своей воле ближе трёх метров не подходил. Лет сорока пяти, сурового нрава, грузная такая женщина – килограмм под сто двадцать и не сказать, что на лицо привлекательная. А тоже, раз приехала к нам по вызову и через положенное количество недель – в декрет. В общем, у кого проблемы с этим делом были – все у нас отметились, теперь счастливы, а молодые незамужние – ни ногой.
– Удивительно, что вас до сих пор не закрыли.
– А пыталось районное начальство, но всё как-то не успевало – то снимут со скандалом, то ЧП крупное случится. А тут и вовсе, наш район упразднить решили, укрупнить, то есть, путём слияния с соседним. Ну что, всё ещё хотите заселиться?
– Да!
– В таком случае, могу предложить такой вариант: на одну ночь можете разместиться в Шестом номере, но завтра до расчётного часа, то есть до двенадцати дня надо будет освободить. Устраивает?
– Вполне, но…, – я заметил странный огонёк во взгляде Админа, – но, там всё нормально? Не воняет? Труп под кроватью не прячется? Вода в кранах есть?
– Вода есть и ничем таким не пахнет. Вы же слышали: там только что убирались…
– Но?
– Но завтра до двенадцати он должен быть свободен. Видите ли, – после некоторой паузы продолжил он, – этот номер забронирован и уже давно. Пока бронью никто не пользовался, и мы иногда заселяем туда, но только до расчётного часа, хотя…
Админ умолк и принялся внимательно разглядывать мой формуляр.
– Хотя, что?
– Решительно не советую. Я сам не суеверный человек, но имеется статистика: за последний месяц ещё никто до расчётного часа не дожил.
– Ага. И там, значит, помирают?
