— Слыхал, что люди из твоих туров порой не возвращаются! — хмыкнул он, пихнув Семицветова в бок. — Вот жена мне все уши и прожужжала этой страховкой.
Хватунова неприятно поразил тон, каким разговаривал с ним Семицветов. Сам он ничего смешного в том, что некоторые туристы не возвращаются домой, не находил. Впрочем, процент был вполне естественный. И ни у кого, в том числе и у правоохранительных органов, опасений или сомнений не вызывал.
Туры были опасными, и туристы заранее подписывали бумагу, что никаких претензий к фирме иметь не будут, что бы с ними ни случилось.
Однако страховку Хватунов оформить клиенту помог. И, отправив Семицветова в путешествие, остался ждать дурных новостей. Такое у него было предчувствие, и оно не подвело. Семицветов из этого тура не вернулся.
— А что же случилось потом? — перебила его рассказ Кира.
Хватунов вздохнул.
— А потом я начал догадываться, что Семицветов вовсе не погиб, — сказал он.
— Как не погиб? — прошептала Леся.
— А вот так, — огрызнулся Хватунов. — У него были крупные проблемы в бизнесе. Ходили даже слухи, что его заказали очень авторитетные люди. Если бы он не погиб во время тура, то его бы неизбежно устранили после возвращения. Думаю, что он все это понимал. И решил скрыться от преследователей таким оригинальным способом.
— Но с чего вы взяли, что Семицветов не погиб? — спросила Кира.
— Как я вам уже говорил, моя жена и Лена Семицветова — подруги, — сказал Хватунов. — У них общий бизнес. И вообще, они очень дружны. И вот в последнее время я стал замечать, что они обе чем-то встревожены. Признаюсь, сначала я не придал этому особого значения. Но затем они вдруг явились ко мне обе и заявили, что должны рассказать мне правду.
— О том, что Семицветов жив?
— Именно, — кивнул Хватунов. — Я был поражен. Хотя и предполагал нечто в этом роде. Но согласитесь, одно дело — предполагать, а совсем другое — знать это точно.
— Так и в чем проблема-то была? — спросила Кира. — Ну не погиб. Так ведь это когда было-то! Год назад! Не вернулся же господин Семицветов в Россию?
— В том-то и дело, что я не знаю! — воскликнул Хватунов. — Вполне вероятно, что вернулся и принялся устранять всех свидетелей того своего тура.
— О боже! — воскликнула Кира. — Так вот кого вы боитесь!
— Да! Боюсь! — закричал Хватунов. — И вы бы боялись, окажись вы на моем месте! Это страшный человек. Жестокий и вероломный.
— Но почему вам нужно его бояться? — спросил Голиков. — Если вы отправили его в этот тур по его собственному желанию. И свою смерть он инсценировал сам, так какие у него могут быть к вам-то претензии?
— Откуда я знаю? — закричал Хватунов. — Я знаю лишь то, что трое моих сотрудников убиты. Да, и я же не сказал вам самое ужасное.
— Что еще вы нам припасли на десерт? — вздохнула Кира.
Он сделал себе на лице пластическую операцию, — страшным шепотом произнес Хватунов. — И теперь его не узнает никто. Понимаете, никто! Я могу стоять с ним рядом и даже не пойму, что это он. Он даже отпечатки пальцев изменил.
Кира обменялась с Лесей понимающим взглядом. Им сразу же вспомнился человек, убитый в их офисе первым. У него тоже на лице и руках были следы пластической операции.
— А о том, что Семицветов изменил внешность, вам тоже Лена рассказала?
— Ну да, — кивнул Хватунов. — Она была страшно напугана. Сказала, что ее муж вернулся и требует от нее, чтобы она отдала ему все документы, которые касались его тура. Дескать, он должен показать их одному человеку.
— И что? Она отдала?
— Она сказала, чтобы он сам встретился с ним в офисе «Ориона». Она лишь рассказала ему про тайник под подоконником и предложила забрать нужные ему бумаги самому.
После покаянных слов ребята Голикова забрали Хватунова с собой, как ему и было обещано, чтобы укрыть в надежном и безопасном месте. Поняв, что ему теперь постоянно придется находиться под охраной крепких вооруженных молодцов, Хватунов слегка запаниковал. Но деваться ему было некуда. И он смирился.
Леся, которая задумчиво наблюдала за этой сценой, внезапно повернулась к Кире и решительно сказала:
— Нам надо ехать обратно! И как можно быстрей!
— А что случилось? — тоже заволновалась Кира, потому что вид у ее подруги был весьма взволнованный.
— Пока ничего, — загадочно ответила Леся. — Но вполне может случиться. Так что едем!
Подруги, схватив машину, велели везти себя к дому Семицветовой.
А тем временем Борисов закончил обзванивать бывших знакомых Елены Семицветовой из найденной записной книжки и с досадой отбросил телефонную трубку в сторону.
— Бесполезно! — заявил он. — Никто ничего про нее не знает.
Сидевшая в уголке Лиза подняла на него печальные глаза и пробормотала:
— Кушать хочется.
— В самом деле! — оживился Дима. — Неплохо бы перекусить. А то с этой беготней у меня с самого утра во рту маковой росинки не было. Лизок, может быть, сгоношишь яишенку?
— Я бы с радостью, — еще печальней произнесла Лиза. — Но в холодильнике только две баночки йогурта.
