Агент тьмы полностью

– Зачем тогда нам эта пикси, которая только тормозит всех и привлекает внимание, если она неспособна сделать что-нибудь полезное, потому что ты боишься, что она сломается? У тебя вдруг появилась слабость к…

– Ничего, – прервала я его монолог. – Справлюсь.

– Уверена? – спросил Роан.

Я сделала резкий вдох. Я должна выяснить, кто такая «Повелительница Ужаса».

– Да. У меня есть отражения и пути к отступлению. Надо хотя бы попытаться.

– Что ж, – ответил Роан. – Я тебе доверяю.

– Тогда вперед. – Я достала карманное зеркальце и открыла его.

– Погоди! – Бранвен прикусила нижнюю губу. – Я могу… э-э… контролировать только тени тех, кого хорошо знаю.

Я заморгала:

– И… что, ты хочешь, чтобы я рассказала тебе свою жизнь?

Нериус прикрыл глаза рукой, словно от стыда.

– Нет. – Бранвен выпрямилась. – Я имею в виду, что мне нужно узнать тебя поближе.

Мои щеки вспыхнули:

– Ты имеешь в виду, что нам нужно… что сделать?

Смущенно улыбаясь, она поманила меня, темные кудри рассыпались по алому платью.

– Достаточно поцелуя.

– С фертной… – Нериус в ярости отвернулся.

Я тяжело вздохнула. Ладно. Что ж, я никогда раньше не целовалась с девушкой, но Бранвен, безусловно, красива.

Я придвинулась ближе и оказалась всего в нескольких дюймах от нее, глядя в ее темные миндалевидные глаза. От нее пахло полевыми цветами. Она потянулась ко мне, обхватила мое лицо ладонями и прижалась мягкими губами к моим. Я почувствовала, как по коже разлилось тепло. Соски напряглись, касаясь ее грудей. Бранвен притянула меня ближе, одной рукой обхватив за талию, и ее язык нежно раздвинул мои губы. Я выгнула спину, и Бранвен сдавленно застонала…

Роан зарычал, прерывая нас, и ее тело напряглось. Я отстранилась, бросив на Роана пристыженный взгляд. Он точно знал, насколько мне это понравилось.

Я откашлялась, опустив глаза:

– Так что… годится? Этого хватит?

Бранвен слишком поспешно закивала:

– Должно хватить.

В голове гудело; я ощутила легкое головокружение и снова откашлялась.

– Ладно. Значит, подойдет?

Роан взглянул на меня сверху вниз и убрал с лица выбившуюся прядку. В его глазах заплясали золотые искорки:

– Обуздай эмоции, прежде чем отправишься туда. Ты должна испытывать только скорбь. А сейчас я чувствую в тебе совсем другое.

Какой позор…

– Погоди-ка. – Бранвен сунула руку под платье и вытащила из ножен на бедре кинжал. – Положи себе в сумочку.

– Спасибо. – Я спрятала его в сумку и закрыла глаза, призывая ледники, непроницаемую ледяную стену. Потом достала карманное зеркальце и уставилась в него, ища отражения, пока не нашла кабинет. Я соединилась с зеркалом, чувствуя, как его поверхность омывает кожу прохладными волнами, – и ввалилась в кабинет.

В каменном помещении воздух оказался более холодным и спертым, кабинет освещала только тусклая лампа. Бледно-оранжевые блики падали на заваленный бумагами стол и серебряный сейф, аккуратно спрятанный в каменной нише. Похоже, она предназначалась для статуи. Я осмотрелась, и мой взгляд задержался на полках, заставленных, похоже, человеческими черепами.

Я осознала, что сейчас нахожусь глубоко под землей, почувствовала приступ клаустрофобии и загнала его в глубину сознания. Сейчас нельзя позволять себе бояться.

Что бы подумал Габриэль, увидев меня? Я ощутила жгучее желание поговорить с ним в последний раз. Как только все закончится, схожу к нему на могилу. Если такая магия существует, я сумею поговорить с мертвецом.

Горе. Я позволила ему затопить меня, думая о карих глазах Габриэля. Я прошла в центр комнаты и встала перед лампой, пока тень на полу не удлинилась, оказавшись примерно моего роста. Когда я замерла, тень наклонила голову и пошевелила руками. Видимо, это Бранвен тестировала ее, двигая пальцами и кистями. Потом тень подняла левую ногу и отделилась от моего тела. Я вздрогнула от странности происходящего.

Тень сразу повернулась, посмотрела на меня, и я почти почувствовала ее укоризненный взгляд.

Верно. Горе. Не страх.

Я снова вызвала образ Габриэля, и печаль заполонила мое сознание. Я смотрела, как тень крадется к нише, взбираясь по каменной стене. Темная фигура начала возиться с сейфом, поворачивая замок. Я отвела взгляд: это зрелище слишком сбивало с толку и отвлекало. Моя задача – обыскать стол.

Как я и подозревала, раскиданные в беспорядке бумаги были на языке фейри – триновантумлийском, или как там они называли странные руны, которые я так и не научилась читать.

Я достала мобильник и начала фотографировать бумаги, все время думая о Габриэле – его прибранной квартире, вкусных блюдах, которые он готовил. Его старой джазовой группе.

На одну из бумаг упала слезинка, чернила растеклись. Я вытерла щеки, осознав, что обе они мокрые. Наверное, нужно немного обуздать скорбь. Она тормозила меня, еще чуть-чуть – и меня охватит полное отчаяние.