Он вернул мне рогатого человечка, встал, подошел к письменному столу и выдвинул ящик.
– Когда-то это была моя комната. Я совсем позабыл об этих фигурках…
Протерев глаза, я села в постели. Роан достал сломанную фигурку женщины и помрачнел.
– Это тоже твоя любимая? – спросила я.
Он уставился на две сломанные половинки, и в его глазах промелькнула острая боль.
– Я помню, как сломал ее, когда разозлился на мать. – В следующую секунду его лицо снова прояснилось, как будто он взял себя в руки. – Думаю, в детстве я был сущим кошмаром.
– Наверное, все дети такие. – Я посмотрела на рогатую фигурку в своих пальцах. – Не знаю, зачем я взяла ее в постель.
Роан только улыбнулся в ответ – неожиданно кокетливо:
– Потому что она похожа на меня. Можешь оставить себе. – Он снова присел на кровать.
– Ладно… Роан, а ты когда-нибудь расскажешь, что имела в виду Элрин, когда угрожала какими-то ужасными последствиями, если мы будем спать в одной постели?
Он отвел глаза:
– Она просто переживает за меня, вот и всё. Она очень заботится обо мне.
– Ага. И она не доверяет тебя пиявке страха. Понятно.
Хотя это не объясняло, почему Роан согласился с ней и почему до сих пор мы спали в разных постелях. Видимо, он просто питался моей похотью. Не стоило спрашивать его вот так, в лоб.
Я стиснула зубы, стараясь подавить нарастающее раздражение:
– Зачем ты пришел? Просто проведать меня?
– Нет. Нам двоим нужно кое-чем заняться. Оденься потеплее. Сегодня прохладно.
– И что мы будем делать?
– Тренироваться. Я нашел место, где мы окажемся одни, подальше от других фейри.
Я вздохнула. Меньше всего я хотела этим заниматься, но, кроме Лондонского Камня, у нас нет других зацепок.
– Отлично. Сейчас оденусь. – Я прищурилась. – Может, отвернешься?
Он опять лукаво улыбнулся:
– Какие мы вдруг стали стеснительные, а?
– Просто оберегаю тебя от своих коварных чар фейри ужаса.
Может, вышло грубо? Ну и пусть. Роан то кокетничал, то отдалялся. Все равно мне никогда не понять внутренний мир фейри.
– Подожду на выходе. – Он вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.
Пока Роан ждал снаружи, я убрала фигурку в ящик и сменила ночнушку на легинсы и хлопковую рубашку с длинными рукавами.
Я нашла Роана у входной двери, в тени. Вместе мы выскользнули из укрытого чарами здания на темную парковку Френч-Ординари-Корт и тихо подошли к припаркованному в углу битому «Ниссану». От прикосновения холодного ночного воздуха меня колотила дрожь.
Ключи от машины оставались у меня, и я открыла дверцу.
– Я за рулем?
– Да.
Я забралась на водительское сиденье и включила зажигание. Роан уселся рядом со мной.
– Есть такое место – Темпл-Чёрч [30]. Знаешь, как туда ехать?
– Да, – ответила я. Габриэль водил меня туда через неделю после убийства Рикса, и мы ели сэндвичи в тихом заросшем садике рядом с церковными строениями. В груди шевельнулась печаль, но я похоронила ее подо льдом.
Когда я вырулила на Сэвидж-Гарденс, Роан посмотрел на меня:
– Не делай так. Тебе нужно противостоять горю. Чтобы развить силу, тебе нужно научиться раскрываться.
– Раскрываться.
– У тебя почти получилось.
Я кивнула:
– Да, когда я укусила тебя. Знаешь, я до сих пор не понимаю, зачем это сделала.
– Инстинкт. В любом случае, если ты хочешь раскрыться, от себя не убежишь.
Я бросила на него резкий взгляд:
– С чего ты взял, что я убегаю? Я ничего такого не говорила.
– Почувствовал.
– А ты, значит, противостоишь своему горю? – отважилась я. – Как солдат, который мечом выбивает дерьмо из врага?
– Можно и так сказать.
– Это не мой метод – если бы я все время думала о смерти родителей, то не смогла бы нормально жить.
– А должен стать твоим, если хочешь использовать свою силу.
– Ты собираешься снова ворошить мои худшие воспоминания, Роан? Знаешь, вообще-то психотерапия так не работает. Ты не можешь полностью разобрать кого-то на кусочки, ткнуть носом в собственные травмы и собрать обратно.
– Но это не психотерапия, Кассандра. Это война. – Роан взглянул на меня. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы собрать тебя обратно.
– Благодарю.
Я стиснула зубы, пытаясь представить, как раскрываюсь. Роан прав: это почти произошло, когда я укусила его. У меня появились когти, удлинились зубы. Когда я вспоминала об этом, меня пугало чувство потери контроля. Я не такая фейри, как Роан.
– Мне правда нужно раскрываться?
– Только так можно обезопасить тебя среди фейри. Когда мы раскрываемся, наша сила возрастает в десять раз. Мы оказываемся на одной волне с окружающим миром. Становимся быстрее и сильнее, воспринимаем каждый звук и запах вокруг, каждое движение.
– Звучит пугающе. Неудивительно, что ты столько времени проводишь один в лесу.
– Когда я раскрываюсь, то становлюсь самим собой. Тебе нужно научиться делать то же самое, если собираешься и дальше жить среди нас.
Я тяжело вздохнула, прислушиваясь к шуму двигателя. Мы ехали по Фэнчёрч-стрит. По пути я поглядывала в окно, с трудом вспоминая, как выглядели улицы при дневном свете.
