Заулыбавшись, я осторожно встала с кровати и вдруг почувствовала головокружение. Как долго я здесь пролежала?
– Роан?
Он почти сразу открыл дверь, на его лице отразилось беспокойство.
– Думаю, я до него доберусь, – слабым голосом произнесла я. – Я смогу добраться до короля.
Как король, я дал обещание вернуть наши земли. И теперь я его выполню.
Прохладный ветерок проникал в палатку через хлопающий парусиновый полог. Я наслаждался его нежной лаской – ощущением победы. Это был ветерок с нашей земли, и он принес слабый запах дыма и крови, запах войны.
Я пытался сосредоточиться на рапорте генерала: «…Тридцать пять раненых. Троих нужно отправить обратно, они больше не смогут сражаться. Однако Благие потеряли важнейший оборонительный рубеж и больше сотни воинов. Мы захватили девятнадцать пленных…»
Я окинул взглядом военный совет. Все сидели, выпрямившись на стульях, и сосредоточенно слушали генерала. Перед каждым стояли нетронутые стаканы с водой и вазы с фруктами.
Я вспомнил, когда в последний раз кто-то брал фрукты из вазы. Неужели он думал, что я не замечу? Или решил, что я слишком опьянен победой, чтобы обратить на это внимание? Как он кричал, когда кнут полосовал его спину… Я не потерплю слабости в своих командирах. Я стиснул зубы, заставляя себя слушать генерала.
«…Вторая линия обороны в нескольких милях от берега, но, думаю, потом нам будет легче. Наши люди выступят через три дня…»
Что за ересь…
«…И я уверен, что с отрядами, которые прибудут с севера, мы сможем захватить врасплох самый крупный форпост и обеспечим решающее преимущество…»
«…Мы думаем, что сможем найти дополнительные материалы для осадных лестниц в нынешнем… э… нынешнем форпосте, который…» – генерал растерянно моргнул.
– Да, генерал? – раздраженно спросил я.
Он посмотрел на меня. Несколько пар глаз тоже уставились в мою сторону, и я понял, что держу яблоко в руке всего в нескольких дюймах от рта. Разозлившись, я раздавил его в кулаке, чтобы все видели, как мякоть сползает с ладони.
– Так о чем вы говорили? – процедил я сквозь зубы.
– Да, конечно. – Генерал поспешно откашлялся. – Как я уже сказал, мы можем найти дополнительные материалы в…
Я перестал слушать, сердце бешено стучало. Как они посмели усомниться в моей силе! Неужели они подумали, что я кусну это яблоко на глазах у всех? Я просто себя испытывал!
Я смахнул остатки мякоти на пол, и меня окутал восхитительный фруктовый аромат.
Я шагал по лагерю, постепенно сгущались сумерки. В темноте горели костры, и я чувствовал запах жареного мяса. В животе заурчало, и я решил съесть сегодня вечером небольшой кусочек. Я заслужил это после такого победоносного дня.
По дороге мне встретилась служанка с волосами цвета воронова крыла, ее тело и лицо были закрыты. Я остановился и пристально оглядел нее – убедиться, что нигде не видна кожа. После боя похоть усиливается, и я бы не хотел, чтобы кто-то из моих людей поддался искушению. Они не так сильны, как я, и нельзя ожидать от них такой же…
Такой же… такой же выдержки…
Кровь отхлынула от головы и прилила в неправильные места, и я уставился на грязную шлюху.
– Я должен заклеймить тебя, шлюха! – закричал я, брызгая слюной. – Отрезать тебе нос!
Ее испуганные глаза встретились с моими, и она юркнула в темноту. С изуродованным лицом она не будет столь соблазнительна, не так ли?
Взбешенный, я двинулся дальше. Лягу спать голодным. Я не позволю победе поколебать мою решимость.
