Севрин, широко улыбнувшись, шагнул вперед и поставил туманного цвета пакет на циновку у ног Верити. Открыл, вытащил оттуда ее сложенную сумку «Мудзи». Снова сунул руку в пакет, достал что-то еще, сложенное, черное, с колесиками как у чемодана.
– Что это? – спросила Верити.
– Для него. – Севрин указал на дрона. – Для перевозки.
– Тебя прислала Юнис?
– Оставила инструкцию.
– Ты доверяешь этим людям? – Она глянула на Диксона.
– Она доверяет. Я привозил им деньги за него. – Севрин указал на дрона.
– А как насчет тех двоих, с которыми я через него говорила?
– Понятия не имею, – ответил Севрин. – Я должен забрать тебя и робота.
– Она умерла? Ее больше нет?
– Со мной не связывалась.
– Куда ты нас повезешь?
– Пока не знаю. – Он закрыл серый пластиковый пакет. – Он идти может?
– Еще как, – ответила Тлен.
И ловко подняла дрона на ноги – по крайней мере, Верити предположила, что это Тлен, а не Уилф.
– Кто это? – спросил Недертон у Тлен, отключив звук.
– Севрин, – ответила та. – Молдаванин, отмывальщик денег на жалованье у Юнис. Верити с ним уже встречалась. Кэти и Диксон знают его как Мигеля.
– Зачем он здесь? – спросил Недертон, в полном восторге от такого архаичного рода занятий.
– Либо Юнис написала сценарии для разных ситуаций, либо одна или несколько ее ламин еще активны, либо он занялся самодеятельностью.
– Мне всегда тяжело смотреть, как они узнаю́т, что живут в срезе, – сказал Недертон. – И потом, они всякий раз решают, что мы из их будущего.
– Им куда тяжелее, – ответила Тлен. – За то время, что ты был в отпуске, я видела два нервных срыва.
Теперь тот, кого она назвала Севрином, развернул что-то черное. На нем был короткий темно-серый пиджак, узкие брюки из той же материи и сильно отражающие черные туфли. Короткие темные волосы казались напыленными, эспаньолка тоже. По срезу Флинн Недертон знал: отмывальщики денег легко принимают известие, что живут в ответвлении чужого мира. Они первым делом ищут, как нажиться на этих сведениях. Он включил звук и спросил:
– Что это?
Отмывальщик денег поднял голову.
– Это Уилф, – сказала Верити. – Он в Лондоне.
За спиной у Севрина возникла Кэти Фан.
– Рабочие вернулись с перерыва. Оставили кучу еды. Из мини-кухни моей приятельницы в паре кварталов отсюда. Кто-нибудь есть хочет?
Севрин взял себе по куску из двух коробок пиццы на длинном столе. Четвертый этаж представлял собой одно помещение, как на третьем, только без станков. Полумрак озаряли свечи – светодиодные из магазина «Все по доллару». Несколько длинных столов, стулья, рабочие столы. В темном дальнем углу различались очертания промышленной швейной машины.
Сумку Верити повесила на плечо. Расстегивая молнию, чтобы достать ремень, она вспомнила: Юнис сказала, что человек, занесший в квартиру продукты перед установкой камер, забрал ее паспорт. Однако сейчас он был в сумке, вместе с зубной пастой, на всегдашнем месте во внутреннем кармане.
– Возьми что-нибудь, – сказала Кэти Фан. – Иногда не знаешь, когда будет возможность перекусить. «Три гриба» вкусная.
Голода Верити не чувствовала, хотя не ела давно. Она заставила себя положить на стопку салфеток кусок грибной пиццы и промышленных размеров аналог канапе с подноса. Еда киношников и телевизионщиков, работающих сутками напролет. Севрин приканчивал второй кусок пиццы. На нем была форма автобусного водителя с оттенками «Прада» (а может, наоборот), темно-серая, и остроносые лакированные оксфорды.
– Извини, – сказала Тлен совсем близко, но снизу.
Верити вздрогнула от неожиданности и посмотрела на дрона.
– Мы неправильно начали, – сказала Тлен. – Это я виновата. Мне надо было сразу представиться. Извини, что получилось, будто я подслушиваю.
– На фоне остальных событий недели это пустяки.
– Поехали, – сказал из-за дрона Севрин.
– Куда? – спросила Верити.
– По ее инструкции я еду, получаю адрес, еду туда, в пути получаю новый адрес. И так до новой инструкции. – Он махнул в сторону дрона черной нейлоновой штукой на колесиках. – Залезай.
– Что это? – спросил Уилф.
– Упрощает твою транспортировку, – ответил Севрин. – Никто не увидит, как ты идешь.
– Нельзя ограничивать подвижность дрона, – вмешалась Тлен. – Особенно его рук.
– Без проблем. – Севрин встал перед дроном на одно колено. – Ноги вставляются в дырки. Руки складываются здесь, – он показал черный клапан, – так что можно ими двигать, когда захочешь.
– Отлично, – сказала из-за его спины Кэти Фан. – Кто делал?
– Кожевенная мастерская в Кастро[34], – ответил Севрин.
– Наверное, первый их такой заказ, – заметила Кэти Фан. – Если кордура[35] не чей-нибудь секс-фетиш.
– Сложи руки. – Севрин раскрыл чехол на полу.
Дрон ловко шагнул в отверстие и сложил руки (Верити предположила, что им управляет Тлен). Севрин поднял нейлоновые края и застегнул липучки, как будто надевал странное боди на еще более странного младенца. Теперь у дрона были колесики под несуществующими ягодицами.
– Подними ноги, – скомандовал Севрин.
