– Коннер сказал Верджилу, что у них прошлогодние выборы прошли с другим результатом. У вас тоже?
– Да, – ответил Уилф.
– То есть вы в другом срезе?
– Нет, – сказал Уилф, – поскольку это было в нашем прошлом, а все срезы ответвляются от нашего.
– Почему вы так уверены? – спросил Верджил.
– Потому что, – ответил Уилф, – у нас есть возможность порождать срезы, а у вас нет.
– Так что будет, если вы заглянете в собственный прошлый вторник? – полюбопытствовал Верджил.
– Это невозможно.
– Почему? – спросила Верити.
– Контакт возможен только на значительном временно́м удалении. Но при этом не слишком большом, иначе в возникшем срезе не будет инфраструктуры для получения наших данных. Таким образом, есть определенный интервал. Мне сказали, ваш срез – самый древний из созданных.
– То есть вы… – Верджил сузил глаза, – колонизируете альтернативные прошлые.
– Не думаю, что «колонизация» тут удачное сравнение, – сказал Уилф, и его тон подсказал Верити, что он произносит эти слова не первый раз. – Нет возможности извлекать ресурсы. Нет способа перевести финансовый выигрыш.
– А как насчет амазоновского «Механического турка»?[42] – спросил Верджил, и Верити узнала то, что он делает для Стетса.
– Не знаю такого, – ответил Уилф.
– Вроде «Убера», но для информационной работы, – сказал Верджил.
– Для этого у нас есть ИИ. Мы можем зарабатывать деньги, манипулируя вашим рынком, и платить вам, но ИИ у нас фактически бесплатные, так что особого смысла нет.
– Живопись, – сказал Верджил. – Музыка. Литература.
– Да, – ответил Недертон. – Но на практике реального экономического базиса нет.
– Так зачем вы это делаете? – спросила Верити.
– В вашем случае, – сказал Уилф, – мы пытаемся предотвратить ядерную войну в вашем срезе. А для большинства пользователей это просто развлечение.
– Развлечение, – бесстрастно повторил Верджил.
– Пользователей? – спросила Верити.
– Это такое хобби, – сказал Уилф.
– Просто для прикола от нечего делать? – спросил Верджил, глядя на дрона.
– Тлен, – резко включился ее голос. – Надо уходить.
– Почему? – спросила Верити.
– Кто-то разместил твое изображение в чем-то под названием «Инстаграм». Сделанное вчера вечером, когда вы с Верджилом входили в отель. Его узнали как человека, близкого к Стетсу. Тебя не узнали, иначе бы отметили в посте, но довольно скоро узнали другие. Я отправила вам обоим ссылки.
Верджил застонал. Глянул на телефон.
– Ну они дают… Узнали тебя в худи. Это мог быть кто угодно.
Он показал фотографию. Верити была позади него, в лиловом сумраке вестибюля, под капюшоном, видно меньше четверти лица, да и та частично закрыта темными очками.
– Собирайтесь, – приказала Тлен. – Похоже, их людей в вестибюле еще нет.
– Откуда ты знаешь? – спросил Верджил.
– Мы воспользовались «Шпикром» через прокси-сервер, – ответила Тлен. – Сейчас в вестибюле стоит наш человек.
Верити уже шла в ванную за сумкой «Мудзи».
– Что происходит? – спросила Рейни почти в самое ухо.
Недертон вздрогнул. Его, вернее – дрона, только что выкатили из гостиничного номера в Сан-Франциско.
Он отключил звук.
– Покидаем отель. Спешно.
– Почему?
– Кто-то раскрыл местопребывание Верити на общедоступном ресурсе. Тлен боится, что «Курсия» ее найдет.
Они проходили мимо ниши с зеркалом, акриловым креслом, асимметричным торшером. Верджил катил дрона в дорожном корсете на колесиках. Формат сплюснутого круга позволял Недертону определить, что происходит, но быстрое движение дрона сбивало с толку.
– Извини, – сказал он. – Мне надо сосредоточиться.
– Давай. – Рейни стиснула его плечо – очень странное ощущение, когда ты в дроне.
Недертон включил звук.
– Значит, рвем когти, – сказал Коннер, очевидно вернувшийся из розария. Коннер в дроне был громче всех, заметнее.
– Кто-то выложил Верджила в «Инстаграм», – объяснила Верити, – кто-то другой отметил меня.
Она несла черный ящик с контроллером, большой (его приходилось держать двумя руками), но, похоже, не тяжелый.
Открылась дверь лифта. Верджил вкатил дрона в сумятицу багровых отражений.
– Кого ждать внизу? – спросил он.
– Мы не знаем, – ответила Тлен. – Надеюсь, вы успеете выйти прежде, чем кто-нибудь появится.
– Если нет, проявлять активность? – спросил Коннер.
– В идеале, – ответила Тлен, – мы выходим из вестибюля с минимумом драмы и тут же грузимся в свой транспорт, привлекая как можно меньше внимания. В непредвиденных обстоятельствах, мистер Пенске, прошу не забывать, что нам не нужны заголовки о роботе-убийце. Тут это чрезмерная экзотика.
– Усек, – ответил Коннер.
Лифт остановился, дверь открылась. Верджил выкатил их обоих наружу. Недертон видел, как позади них Верити быстро надела большие темные очки и тоже вышла.
Первым, что увидела Верити через плечо Верджила, была девушка с «Кенди краш сагой» из «3,7» на фоне лиловой портьеры от потолка до пола. Девушка что-то быстро печатала на телефоне.
– Наш новый фрилансер, – сказала Тлен в наушниках одноразового мобильника. – Которая с телефоном.
