– Один из филиалов Юнис, по словам Грим Тима. Так он представился. Человеческого в этой шутке не больше, чем в фармацевтической инструкции. Я ему сейчас напишу, но ты сказала, он может пользоваться телефоном только под одеялом.
– Все равно напиши, – ответила Тлен. – Не увидит сейчас, увидит, когда в следующий раз глянет в устройство.
Верити открыла «Сообщения» и написала ЭЛЕКТРОНИКу:
Привет, как дела? У меня все норм.
Нажала «отправить».
– Кому еще я могу написать?
Задай конкретный вопрос.
– Стетс. Стетсон Хауэлл.
Недоступен.
Она нахмурилась.
Что на тебе надето?
– Иди в жопу, Джо-Эдди.
Тебе небось не надо притворяться, что ты дрочишь. А я, когда тебе пишу, должен лежать под одеялом с порнухой на моем телефоне. Не знаю, обманывает ли это «Курсию», но юристы с трудом прячут брезгливые взгляды.
– Есть контакт. – Верити глянула на дрона.
– Ты уверена, что это он? – спросила Тлен.
– Если не он, то качественная подделка. – Верити снова глянула на экран.
Там появилось:
Не могу болтать но посылаю заранее подготовленный апдейт шифрованной фигни. Сейчас должен вернуться в гостиную, не то Селеста с Тревором решат, у меня онанистический инсульт, вышибут дверь и начнут меня реанимировать. Береги здоровье, но не обязательно тем способом, каким, по мнению Селесты с Тревором, это делаю я.
– Исключительно качественная подделка, – сказала Верити.
Недертон почувствовал, что Рейни устроилась на диване рядом с ним. Он смотрел на Верити через дрона. Ощущение, как будто он сидит между ними, только Рейни была невидимой.
– Ты давно молчишь, – сказала Рейни. – Что там происходит?
Недертон отключил звук дрона.
– За нами гнался человек на мотоцикле. Насколько я понимаю, мы по-прежнему в районе под названием Догпэтч или где-то близко. Несколько кварталов назад Севрин остановился. Мотоцикл тоже остановился, и седок, с ювелирными украшениями на лице, передал Верити мешок с ручным телефоном и аксессуарами к нему, после чего уехал. Мы снова движемся, не знаю куда.
– Что делает Верити?
– Задает вопросы в полученный телефон. Насколько я понимаю, одной из субличностей Юнис, ее так называемых ламин.
– И что эта субличность говорит?
– Связала ее с Джо-Эдди – это тот, у кого она жила в Сан-Франциско.
– При случае спроси, не можешь ли чем-нибудь ей помочь, – сказала Рейни.
– Чем?
– Смысл в том, чтобы вообще предложить помощь. А сейчас Лоубир приглашает тебя в свою машину.
– Зачем?
– Хочет отвезти в Чипсайд.
– Там обязательный косплей, – запротестовал он. – У меня нет ничего той эпохи.
– Уже есть. Она поручила ассемблерам переделать несколько вещей из твоего гардероба. Я, впрочем, успела спасти ширинку. Теперь это современная застежка, замаскированная под историческую.
– Почему Чипсайд?
– Там живет Кловис Фиринг. Лоубир сказала, вам что-то надо обсудить втроем.
– Сказала что?
– Нет, конечно. Просила поторопиться.
– Как насчет контроллера?
– Определенно не в стиле эпохи, если только не переделать его в котелок.
Недертон вздохнул. Впрочем, ему уже изрядно надоело сидеть на диване. Он снова включил звук и сказал:
– Я на время отлучусь.
Верити оторвалась от того, что читала на телефоне. «Оки», – сказала она. Видимо, это было выражение согласия. Больше никто не откликнулся. Недертон снял контроллер и положил рядом с собой на диван.
– Давай я гляну, как ты переодеваешься. Ты ведь знаешь, я не против чуточки косплея. – Рейни подмигнула.
