Курильщики затушили окурки, встали, вытерли руки о фартуки и пошли назад, не зная, что давно живут в сингулярности, о которой не подозревают.
Верджил передал Верити бутылку. Та машинально отпила, не чувствуя вкуса.
– Так ка́к вы пытаетесь изменить это здесь?
– Смягчить результаты. Ваше время – самое раннее, в какое мы смогли попасть. Из-за межконтинуумного контакта у вас уже два события получили другой исход, что будет иметь бесчисленные последствия. Например, в кризисе, которого у нас не было, у США есть посол в Турции. У нас бы его не было.
– Так почему мы сидим здесь, за супермаркетом, если должны спасать мир? – спросила Верити.
– Следующий шаг – сеть Юнис, – сказала Тлен. – Что вы обсуждали?
– Слушали, как кончится наш мир и начнется ваш, – ответил Верджил.
– Тогда понятно, чего вы такие мрачные, – заметила Тлен. – Рейни проболталась?
– Извини, – сказала Рейни. – Верити очень внимательно слушает.
На спине дрона появилась белая гельветика.
Нажми пятый контакт в быстром наборе. это стетс. он может говорить, в отличие от меня, у него телефон как этот и никаких юристов над душой. Дж-Э.
Снаружи вроде стало холоднее. Недертону хотелось верить, что затхлость в проулке не связана с мочой, эрзац– или настоящей. Лоубир вытащила из кармана плаща что-то смутно знакомое, и в ее руке, когда Фиринг закрывала дверь, блеснули отраженным светом канделябра золото и слоновая кость. Ее жезл, вспомнил Недертон во внезапно наступившей тьме, опасно-изменчивый символ власти, то пульверизатор для одеколона, то пистолет, но всегда из слоновой кости, отделанной золотом, всегда с крохотной короной. Она не вынимала при нем жезл со времени вскоре после их первой встречи, однако Недертону стало не по себе. Жезл означал скорые неприятности.
– Зачем вы его достали? – спросил он.
– Идите впереди меня в сторону Чипсайда, – сказала она. – Будьте готовы делать, что я скажу.
Недертон подчинился и почти сразу услышал приближающийся со стороны улицы грохот, усиленный эхом в проулке, как будто кто-то бежит по мостовой в тяжелых башмаках.
– Не останавливайтесь, – приказала Лоубир.
Он продолжил идти. В проулке стало чуть светлее странным, но знакомым образом. Еще одно свойство Лоубир, которое, как и жезл, она давно при нем не обнаруживала. Ассемблеры в самой ткани Сити освещали ей путь.
Сейчас они были на особо вонючем отрезке. Тут показался бегущий человек в черных сапогах. Он любезно улыбался, помятый цилиндр был нахлобучен низко на лоб. Человек этот, высокий и широкоплечий, бежал прямо на них, занеся большой молоток.
– Ложитесь! – скомандовала Лоубир.
Недертон бы так и сделал, если бы нападающий не отпихнул его в сторону молотком, от которого сильно несло кларетом. Он машинально ткнул нападающего тростью в живот. Мощная рука в перчатке отвела удар и, схватив трость, отбросила ее в сторону, где она с глухим стуком ударилась о стену.
Недертон обнаружил, что по-прежнему сжимает рукоять, а из нее что-то торчит. Словно сама по себе, его рука повторила выпад. Вспышка, затем короткое, но зловещее шипение.
Он опустил взгляд и увидел, что от рукояти в его кулаке отходит тонкое прямое лезвие. Оно было воткнуто в жилетную ткань, из опаленной дыры шел дым, но кровь не текла. И снова запах кларета. Затем нападавший, по-прежнему заискивающе улыбаясь, рухнул навзничь, головой в сторону Чипсайда. Массивный боек молотка неожиданно тихо ударился о брусчатку.
– Что за муйня? – громко осведомилась Фиринг у них за спиной, и проулок с лежащей фигурой залил безжалостный белый свет.
Недертон сощурился из-под руки и различил в дуле пистолета цилиндрический фонарик.
– Ты его знаешь? – спросила Лоубир. В руках у нее был мушкетон с золотым дулом и прикладом из слоновой кости.
– Это Берти, кучер моего соседа, – сказала Фиринг. – Бот. И, похоже, разжился в трактире молотком для выбивания пробок из винных бочек.
Это объяснило запах кларета. Теперь Недертон видел, что молоток – деревянный.
– Что-то на него нашло. – Лоубир нагнулась и вытащила клинок из поверженной фигуры. Огляделась, подняла лежащий рядом полый футляр черного дерева и аккуратно убрала одно в другое. Затем передала трость Недертону, который принял ее с некоторой опаской. – Свет правда чересчур яркий, Кловис.
Фонарь тут же погас. Осталось лишь четкое красное пятнышко на груди лежащего бота.
– Ты этого ждала? – спросила Фиринг.
– Нет, – ответила Лоубир, – хотя тетушки успели предупредить меня в последнюю минуту. Переступите через Берти.
Последние слова адресовались Недертону.
– Это ассемблерное оружие? – спросил тот, глядя на трость у себя в руках.
– Нет, – ответила Лоубир. – Тлен сделала ее из вашей одежды и того, что еще нашлось по соседству. Вы воткнули ее в такую точку, что в источнике питания Берти произошло короткое замыкание. Еще раз доброй ночи, Кловис.
– Будь осторожна, – сказала Фиринг.
– Как всегда. В сторону Чипсайда, Уилф.
Недертон двинулся вперед.
