Полковник не сказал, что органами госбезопасности уже накоплено достаточно материалов, чтобы громко скомпрометировать деятельность НТС в глазах не только спецслужб НАТО, но и всей мировой общественности, и встреча «Гуннара-Георга» с представителем «солидаристов» даже на нейтральной территории добавила бы к имеющимся фактам завершающие штрихи. Готов ли Калью пойти на такую встречу?
Калью выразил готовность. Ему, если говорить откровенно, уже изрядно поднадоело это многолетнее переливание из пустого в порожнее, хотелось добиться ощутимого результата, и возможная встреча в Финляндии принесла бы определенное удовлетворение.
Он написал Евгению, тайнописью, конечно, что после очередного рейса в африканские порты представляется возможным через профсоюз моряков получить туристскую путевку для поездки на пассажирском теплоходе в Финляндию — на несколько дней. Предположительно — поездка состоится в начале сентября.
Вернувшись из длительного весеннего рейса к берегам Африки, Калью вскрыл ожидавшее его письмо Евгения. После проявления тайнописного текста прочел:
«…Твое письмо № 28 получил. Встреча в Финляндии в принципе возможна. Место встречи: на углу сквера (парка) напротив консерватории, правее — здание парламента. Недалеко от центра и в стороне от торговых улиц. Время встречи: от 10.00 до 10.30 и от 20.00 до 20.30 по местному времени. День встречи ты должен сообщить заранее. Мне надо иметь в запасе двое суток, чтоб добраться до Хельсинки. По прибытии туда пошли мне телеграмму (указывался адрес), или позвони по телефону 611—4572245 и скажи: «Передайте Евгению, что Альберт будет в Лондоне от 9.5 До 12.5». Говорить можно по-русски, только медленно».
Далее описывались приметы будущего собеседника, пароль.
Эстер позвала обедать. Отец уже сидел за столом в теплом джемпере толстой вязки — последнее время опять чувствовал себя неважно, говорил, что скучает по внукам (Сигне и Таанель уже учились в Таллинне — в политехническом, который их отец закончил заочно).
Калью вышел в легкой нейлоновой рубашке с расстегнутым воротом и спортивных брюках — большой, с уже определившимся вторым подбородком. Добрыми черными глазами глянул на отца, на все еще стройную, элегантно одетую жену — она и дома не позволяла себе расслабиться, выйти неухоженной.
— Так вот… — начал Калью, придвигая любимый капустный салат, — дают мне туристскую путевку в Финляндию. Пойдем на теплоходе — на четыре-пять дней.
— Когда? — подняла на мужа большие голубые глаза Эстер.
— В начале сентября.
Вмешался отец:
— А что — Эстер не можешь взять с собой?
Эстер опередила:
— У меня же начало учебного года!
— Да, верно… — разочарованно протянул отец.
— Эстер подумает, что́ ей муж привезет из Финляндии, — пошутил Калью.
— Хорошо, подумаю! — сухо отозвалась Эстер, и Калью не понял — обиделась она или ему показалось.
Да, не сосчитать, сколько раз выходил в море Калью Рыым в качестве курсанта, потом радиста и начальника радиостанции из порта Таллинн, всегда любуясь неповторимой панорамой остающейся за кормой эстонской столицы, которую нежно любил. Сколько раз проходил и Балтийское море и Финский залив из конца в конец, и никогда еще морские пути не приводили его в Хельсинки. И вот — надо же!..
«…Наша группа будет в Финляндии со второго по седьмое сентября 1975 года, — сообщил он Евгению в тайнописном послании, — предстоит посетить Хельсинки и Лахти. С твоим вариантом встречи согласен… Хорошо бы, если бы ты все дни выходил в указанное место и в указанное время… Я в руках буду держать свернутую в трубочку газету…»
