Нет, Волли знал, что надо делать. Знал!
Эстонский сухогруз не спешно приближался к причалу Свободной гавани в Стокгольме. Вольдемар смотрел на приближающийся берег. Он был спокоен, не позволял нервам разыграться.
Утро в шведской столице выдалось пасмурное, но без дождя. Волли вышел на причал. Долговязый уже ждал его возле синей будки. С радостью назвал номер телефона того человека, который хотел познакомиться…
Через час три советских моряка, одетых в обычные гражданские костюмы, спустились на причал. Как обычно, на автобусе поехали в так называемый «красный комплекс» Стокгольма. На улице Валлхаллавяген в этом комплексе кучно расположились около десяти магазинов со всякой всячиной, кафе, кинотеатр, банк, баня.
Выйдя из автобуса, моряки направились к «красному комплексу», а Хольм остался возле остановки.
— Я вас догоню, идите!
Он зашел в телефонную будку, набрал номер, сообщенный долговязым. В трубке раздался детский голос — отвечала девочка лет пяти-шести. Как узнал моряк позднее, это была внучка того «большого человека», который хотел с ним встретиться.
— А вам кого? Господина Киппара?
— Ты позовешь?
— Позову.
Антс Киппар — один из хорошо известных в Эстонской ССР эмигрантов-антисоветчиков! Председатель отделившейся два года назад от ПЭШа новой организации с громким названием — «Центр помощи политзаключенным Эстонии». Этот действительно занимается «конкретным делом»!..
Вольдемар Хольм впервые услышал в трубке энергичный, даже властный голос человека, с которым предстояло опасное сотрудничество, растянувшееся на семь долгих лет. Но сейчас они оба этого не знали.
— Я жду вас в том кафе, о котором договорились с моим человеком (имелся в виду долговязый), — твердо сказал на другом конце провода господин Киппар. — Через два часа.
Место встречи моряк выбрал сам — подальше от мест, где обычно прогуливаются ребята с его судна. Был оговорен и способ опознания: пожилой человек в синем в белую полоску костюме будет сидеть за отдельным столиком и держать в руках финскую газету «Хельсингин саномат» так, чтоб ее название было видно со стороны.
Вольдемар нашел своих парней, вместе походили по «красному комплексу». В одном из магазинов он их оставил.
— Ребята, идите, я вас догоню на остановке автобуса!..
Зашел в обусловленное кафе. Господин Киппар был предупрежден, что у моряка очень мало времени — всего 15—20 минут на беседу, поэтому Волли Хольм надеялся, что «патрон» опередит его. Но, бросив взгляд на сидевших за столиками, он не увидел седеющего пожилого человека, в синем в белую полоску костюме и с газетой «Хельсингин саномат» в руках. Пили утренний кофе молодые дамы, несколько солидных мужчин, справа за утопленным в уютную нишу столиком как-то испуганно или вопросительно глянула на него пожилая, со следами былой привлекательности женщина и сразу полезла в свою сумочку за носовым платком.
«Опоздал господин Киппар?» — с неудовольствием и тревогой подумал моряк.
Он сел за Свободный двухместный столик, заказал кофе.
В кафе никто громко не разговаривал, в ушах звучал, словно шелест листьев, усыпляющий тихий гомон. Кофе уже почти выпит — оставил немного на дне, чтоб продлить свое сидение тут, и украдкой поглядывал на входную дверь. «Проверяет? Или — провокация? Сейчас войдут…» Нет, лучше он сам выйдет отсюда и больше даже не позвонит господину Киппару, если тот не выполняет договоренности о сроках встречи!..
Волли допил кофе и сделал неопределенное движение, свидетельствовавшее однако для любого стороннего взгляда, что сидеть он больше не намерен. И вдруг пожилая женщина подошла к нему и на чистейшем эстонском спросила:
— Вы ждете моего мужа — господина Киппара? Он сейчас будет…
И вернулась на свое место.
В тот же момент шумно открылась входная дверь — в кафе вошел еле переводя затрудненное дыхание пожилой господин в синем костюме, с газетой «Хельсингин саномат» в старческих руках. Он сразу увидел эстонского моряка, благодарно кивнув жене.
— Извините за опоздание, — с трудом переводя дыхание, проговорил господин Киппар, приблизившись к столику Хольма. — Проклятая газета! Когда понадобилась — ни в одном киоске ее не оказалось…
Он так уверенно обратился именно к Волли, что тот сразу понял — господин Киппар его хорошо знает в лицо. Наверное, долговязый успел сделать не одну фотографию.
Да, в довольно солидном возрасте пребывал председатель «Центра помощи политзаключенным Эстонии». Под серыми внимательными глазами висели мешки, морщины исполосовали все лицо, щеки впалые, глубокие борозды возле губ. И вообще, с ходу было видно, как устал, перетрудившись, этот сутулящийся человек с жидкими русыми волосами. «Наверное, почки не в порядке… такие мешки под глазами… не здоров… плохо спит…» — подумалось Вольдемару Хольму при этом первом тайном свидании.
Киппар унял наконец одышку, спросил:
— На этом судне долго будете работать?
— Уходить не собираюсь.
Как выяснилось потом, это был главный вопрос председателя «Центра помощи» — ему требовалась постоянная связь с Эстонией, он хотел иметь дело с человеком надежным и постоянным в намечаемой системе связи.
