Ньялсага облокотился на высокий парапет и, глядя на море, задумался. Незваный гость умело скрывался, такого не было, пожалуй, со времен призрака по прозвищу Тень, злобного привидения, который, отправляясь в свой мир, попытался прихватить с собой и людей – желательно, мертвыми. Но каким образом обычному лепрекону удавалось почти год водить за нос Цолери с его феноменальным чутьем на потусторонние существа?
Ньялсага взглянул в небо: Дэберхема не было, значит, поиски Кемена тоже были пока что безрезультатными.
Он подумал еще немного и вернулся к «Зеленому дракону». В машине нагревшейся на солнце, было жарко и душно, а кондиционер сломался давным-давно. Ньялсага открыл окно и вынул из кармана куртки синий ежедневник – «походную» книгу заклинаний. На ее страницах имелись заклинания на все случаи жизни и уж, конечно, можно было отыскать несколько подходящих заклятий поиска для тех, кто не желал быть обнаруженным.
Он полистал страницы.
- Вот оно, - Ньялсага впился глазами в строчки, написанные от руки. Заклинание было составлено каким-то безымянным чародеем давным-давно и Ньялсага, перенося четверостишие из основной книги в «походную» так и не удосужился перевести его с древнего языка на современный. С трудом припоминая значения иных слов и выражений, он принялся разбирать написанное.
– Гм… гм… «Надлежит прежде всего изловить серую кошку, дабы принести ее в жертву на одном из городских…». Кошку?!
Ньялсага с досадой захлопнул книгу.
Древний заклинатель явно выжил из ума и забыл, что серые кошки - это души убитых магов. А с мертвыми чародеями связываться – себе дороже!
Через минуту Ньялсага, успокоившись, снова открыл книгу и стал переворачивать страницу за страницей. Нужно было отыскать другое заклинание поиска и, желательно, такое, при котором не потребуется приносить в жертву серых кошек.
- Проклятый лепрекон, - сквозь зубы бормотал Ньялсага, пробегая глазами строчки. – Где ты научился скрываться от чужой магии? Закончил чародейскую школу?
Он перевел взгляд за окно.
- Лепрекон-маг? – спросил он сам себя и хмыкнул: лепреконы были свободолюбивы и непокорны, не терпели ни малейшего принуждения и чародейские школы с их жесткими правилами и порядками были явно не для них.
- А, может, это не лепрекон? – вдруг усомнился Ньялсага, пожал плечами и снова уткнулся в книгу. К счастью, вскоре обнаружилось еще одно заклинание и кошки в нем не упоминались. Обнаружить того, кто не желал быть найденным, можно было и другим способом: пролив в морскую воду собственную кровь и произнеся при этом соответствующие слова.
Он захлопнул книгу и порылся в набитом кучей хлама бардачке и нашел перочинный нож. Положив его в карман, Ньялсага покинул «Зеленого дракона», на прощанье похлопав его по нагревшемуся на солнце боку и направился к лестнице, ведущей к морю.
…Тут в рассказ шумно вмешался Бахрам.
- Святые ежики, ты что, взаправду собирался откромсать себе палец? - воскликнул он, вытаращив глаза. - Позвонил бы мне, я б мигом раздобыл тебе кошку! Вот у нас в Легионе один маг тоже как-то…
- Времени не оставалось, - сдержанно отозвался Ньялсага.
- Истинный самурай перед трудностями не отступает, – вальяжно развалившись на стуле, сообщил Ява, помахивая банкой с пивом. – Тот недостоин звания самурая, кто за свою жизнь не сделал себе хотя бы парочку харакири!
- Шутки у тебя, Ява… - недовольно пробурчал Бахрам и умолк, а
Ньялсага продолжил рассказ.
…У воды он остановился. Поверхность моря играла тысячами сверкающих бликов, чайки качались на воде, как поплавки.
Он вынул из кармана складной нож, открыл, подошел к самой воде, и сосредоточился. Шум окружающего мира – плеск волн, крики чаек, голоса с набережной, теплоходные гудки и обрывки музыки – постепенно затихал. Дождавшись тишины, Ньялсага пробормотал короткое заклинание и уколол палец острием ножа.
Алая капля крови набухла и упала в воду, затем еще одна и еще.
Ньялсага ждал. Зеленая искрящаяся путеводная нить появилась в воздухе, скользнула в сторону, точно подхваченная ветром, и полетела вдоль набережной.
…Теперь, главное, было не потерять паутинку из виду: путеводное заклинание никого не ждет, просто летит себе, как заблагорассудится и если заклинатель ее упускает – что ж, возвращайся на берег и начинай все заново!
Вот только уверенности, что во второй раз все получится, у Ньялсаги не было.
Он взбежал вверх по лестнице набережной и оказался возле дороги. Путеводная нить, невидимая другим, закружилась в воздушном потоке, плавно перелетела через проезжую часть и поплыла дальше.
- Давай, давай, - побадривал его заклинатель. – Ищи лепрекона!
Снова у него мелькнула мысль, что тут что-то не складывается, ведь с обнаружением лепреконов никогда не было никаких проблем: попадая в незнакомый мир, они сразу же отправлялись туда, где водились деньги. Прошлый лепрекон, к примеру был обнаружен в хранилище одного из банков и извлекать его оттуда пришлось, конечно же, Яве.
Но тот, которого разыскивал сейчас Ньялсага, явно отличался от своих соплеменников и умел прятаться куда лучше!
