- Догадаться нетрудно. Ты просила, чтобы они сняли с тебя смертельное проклятие, но те-кто-в-сумерках сделать это не пожелали.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
Потом Гинзога медленно улыбнулась, будто оскалилась.
- Но теперь все изменилось, заклинатель. Теперь они будут счастливы оказать мне маленькую услугу: ведь у меня есть то, что им нужно. У меня есть вы! Чародеи разрушат проклятье.
Дядюшка Фю сделал маленький шажок по направлению к дивану, на котором сидела ведьма.
- Ты говоришь так, как будто уже все решено, - заметил Ньялсага.
Медленно, очень медленно, он договорил последнюю строку заклинания и затаил дыхание, глядя на маленький арбалет, висевший на поясе у ведьмы.
- Конечно, решено, медовый ты наш, - мягким голосом вступил в разговор дядюшка Фю. – Чародеи-то как обрадуются, вас увидев! Враз проклятье с хозяйки снимут! Ну, а там, хе-хе, может, и о нас она не забудет! Может, и за нас похлопочет перед магами-то! Нас ведь тоже прокляли!
Некромант бросил в сторону Гинзоги заискивающий взгляд.
- Верными-то слугами разбрасываться не след, - не дождавшись ответа, снова забормотал дядюшка Фю. – Они нынче на вес золота, верные-то слуги, правильно я говорю, друг?
Трефалониус солидно кивнул.
Гинзога сделала ему знак, и некромант умолк, в волнении хрустнув пальцами.
- Смертельное проклятие разрушат, это всего лишь вопрос времени, - сказала она. – А пока поговорим о твоем будущем, заклинатель, - ведьма улыбнулась. - Хотя чародеи жаждут заполучить бессмертных, больше всего их интересуешь ты. Догадываешься, почему?
Ньялсага пожал плечами. Он напряженно ждал, когда магия заклятья позволит ему увидеть, каким образом защищен арбалет Гинзоги.
- Пожалуй, я не отдам тебя Ордену… во всяком случае – не сразу.
- Хочешь придержать товар, чтоб потом продать подороже?
Гинзога медленно наклонила голову.
- Конечно. Цена за тебя будет очень высокой…
Охранные заклинания, опутывавшие арбалет, внезапно вспыхнули ослепительно-белым светом, невидимым для других.
Ньялсага взглянул на заклятья, похожие на раскаленную добела проволоку, обвивающую оружие - и сердце его упало.
Дядюшка Фю, все это время неотрывно смотревший на заклинателя пристальным цепким взглядом, добродушно усмехнулся.
- Но могу позволить тебе остаться в этом мире… пока что.
Ньялсага с трудом оторвал глаза от арбалета и уставился на Гинзогу. Невидимые охранные заклятья сияли так ярко, что перед глазами у него все еще плавали огненные пятна.
- Остаться?
- Будешь жить, как и раньше. В полной безопасности, - подчеркнула она. - Я никому не скажу, где ты.
- Боишься, что если я буду в Своре, чародеи попробуют силой отбить у тебя дорогой товар?
В глазах Гинзоги мелькнула досада.
- И что я должен буду делать, пока Орден будет высасывать жизнь из моих друзей?
Она небрежно пожала плечами.
- Забудь про них, мы говорим о тебе. Живи здесь, наслаждайся вечностью. Разумеется, ты должен будешь платить мне за право жить. Например, искать новобранцев для Своры… немного, десять-пятнадцать человек каждый год. Кто-нибудь из моей свиты - Трефалониус или Фюзорис – будет забирать их.
- Капля в море, голубь мой, капля в море! - убедительно заговорил дядюшка Фю, поглядывая на Гинзогу. – Народу-то кругом сколько! Не убудет!
Гинзога взглянула на Ньялсагу.
- Как тебе мои условия, заклинатель? Согласен?
Дядюшка Фю молитвенно сложил ладони.
- Конечно, согласен, медовые мои, сахарные! Я уж и по глазам его вижу, что согласен! Трефалониус, друг любезный, приготовь особый контракт!
- Будь проклят тот день, когда я в первый раз подумал о Соранге, - пробормотал Ньялсага, поднялся и вышел из комнаты.
…Закончив разговор с Бахрамом, Ява убрал в карман телефон и огляделся. Сквозь толпу пробиралась Алина, следом шел Лютер. У барной стойки Алину остановил импозантный хорошо одетый мужчина.
- Девушка, - укоризненно проговорил он, протягивая бокал. – Я весь вечер пытаюсь с вами познакомиться. Имейте в виду, я с серьезными намерениями! Я, видите ли, очень известный псхотерапевт, - веско добавил он. – У вас есть личные проблемы? У хорошеньких женщин всегда столько проблем! Могу помочь, как профессионал. Давайте где-нибудь посидим, поговорим по душам. А лучше поедем куда-нибудь и поищем местечко поспокойней. Вы расскажете мне о…
- Вали отсюда, психотерапевт, - коротко ответила она, даже не взглянув на него.
- Как насчет прогулки на яхте?
Алина впилась в человека взглядом.
- У тебя своя яхта?
- Да, - мужчина самодовольно улыбнулся.
- Отлично! - сказала на это Алина-барракуда. – Тогда поднимай якоря – и вали!
Она отодвинула его в сторону и пошла дальше.
- Чем удивить захотел, - сердито ворчала Алина, прокладывая путь через толпу. – Яхта… я, между прочим, была единственной наследницей судоходной компании, пять торговых кораблей, это о чем-нибудь да говорит! А он – яхта… эка невидаль! На такой посудине только гномам плавать!
Незадачливый ухажер попытался двинуться следом за ней, но Лютер молча взял его двумя пальцами за шиворот и отодвинул в сторону. Спорить с «Бриммским василиском» «психотерапевт» не отважился.
