Оба смотрели на меня, вытаращив глаза.
– Моему терпению настал предел! – выпалила я, грозя пальцем.
– В таком случае, Мартин,– тотчас нашлась Бобси, смерив меня отнюдь не красящим леди взглядом,– открою тебе еще один секрет.
– Какой секрет? – ровным голосом спросил отец, продолжая смотреть на меня.
Я сразу поняла, что ему уже все известно.
– Твоя примерная дочь…– начала Бобси.
Но папаша соображал быстрее. Проворно подскочив ко мне, он обхватил меня рукой.
Я мгновенно сунула конверт в лифчик.
– Хочешь добавить еще одну гнусную выдумку в свой поганый список, Элеонора? – прогремел он.– В нашей семье нет секретов. Если ты вздумала заявить, что Мелисса замешана в твоих грязных делишках, спешу тебя разочаровать, моя дорогая. Она всего лишь провела маленькое расследование – хотела помочь отцу выпутаться из твоих гадких сетей, правда ведь, доченька?
– Э-э… да,– промямлила я.
Лицо Бобси исказилось, будто ее только что лягнула лошадь.
– В общем, ничего такого, о чем мне давным– давно не поведала Мелисса, ты рассказать не сможешь. Советую больше не унижаться. Итак? Все вопросы решены, можно вернуться на праздник! – Отец помолчал.– А тебе, Элеонора, наверное, пора домой. Если хочешь, я позвоню твоему отцу, попрошу приехать за тобой.
Бобси, давясь слезами, резко развернулась и зашагала прочь. Но поскольку гравия на этом участке было довольно мало, пошатнулась на высоких каблуках и зацепилась подолом за невысокий розовый куст: платье задралось, представляя на наше обозрение крепкий наездничий зад.
Папа повел меня в противоположную сторону, но не к шатру, а в дом.
– Куда мы? – спросила я.
– Подальше от любопытных глаз,– тихо ответил отец, улыбаясь проходившим мимо гостям.
Я с ужасом осознала, что мои беды еще не закончились.
Мы вошли в холл с украшенным цветами камином. Едва закрыв за собой дверь, отец повернулся ко мне с искаженной от ярости физиономией.
– Дай сюда деньги! – потребовал он.
– Нет! – заявила я, прижимая к груди руку.
– Дай деньги! – повторил папаша с угрозой.
– Нет,– затерлась я.– Они мои. К тому же я только что спасла тебя от шантажистки, разве не так?
– Бог мой, Мелисса! Да я из-за тебя чуть со стыда не сгорел! Мне всегда казалось, что ума тебе недостает, но такого и представить не мог! Какого черта ты играешь в эти глупые игры? Моя дочь – и живет в идиотском выдуманном мире!
У меня задрожали губы.
– Откуда ты узнал?
– Ха! Неужели ты думала, что до меня не дойдут слухи?
Мы уставились друг на друга. От страха у меня кружилась голова, но деньги я твердо решила оставить себе. Я честно их заработала. У отца на лбу вздулась и пульсировала вена. Казалось, его вот-вот хватит удар.
– Между прочим, для шлюхи ты одеваешься слишком безвкусно,– добавил он.– Тебе никогда не приходило в голову, что для таких платьев у тебя не те ноги? У Элеоноры хоть ляжки крепкие.
– А ты у нас великий ценитель! – закричала я в ответ.– Превратил бабушкину квартиру в подобие ипподрома – молодых кобылок там, во всяком случае, бывает не меньше!
Пусть я говорила и не вполне связно, это был первый в жизни раз, когда я хоть и тряслась от страха, но отважилась открыто вступить с отцом в спор. Ярость, впрочем, заглушала во мне даже страх.
– Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?! – заревел отец.– После всего, что я для тебя сделал! После бесчисленных жертв, которые я принес семье, у тебя хватает наглости связывать мое имя со своими мерзкими похождениями!
От подобного лицемерия у меня перехватило дыхание. Я прекрасно понимала, что отец несет чушь, но, несмотря на это, какая-то часть меня съежилась от испуга.
– На что ты тратишь свою жизнь, Мелисса? А? Прожигаешь ее, это при твоих-то возможностях! Смешно вспоминать, как ты разглагольствовала о карьере и независимости.– Отец расхохотался.– Впрочем, это тоже своего рода карьера – определяется количеством мужиков.
Меня затошнило. Ноги на высоких каблуках вдруг ослабли. В эту минуту сбоку от меня кто– то кашлянул.
Отец резко повернул голову. Я даже не желала знать, кто вошел.
– Какого черта вам нужно? – требовательно спросил отец.– Неужели не видите: мы раз-говариваем?
– Извините, сэр,– прозвучал в ответ спокойный голос.– Я нечаянно подслушал и обязан потребовать: возьмите свои слова обратно.
Проклятье! Джонатан.
– А кто вы, простите? – осведомился отец.
– Меня зовут Джонатан Райли, я один из клиентов Мелиссы,– более вежливо, чем в нынешних обстоятельствах можно было вообразить, ответил Джонатан.– Пользуюсь услугами ее агентства.
– И как я сразу не догадался! К своей работе она, как видно, подходит крайне серьезно,– проворчал папаша.– Клиентов притащила за собой даже на свадьбу сестры. Проститутка с повышенным чувством ответственности. Молодец, Мелисса, нечего сказать!
– Я еще и друг жениха,– сказал Джонатан.– И попрошу вас не называть Мелиссу проституткой. Она совсем не такая.
Я смотрела то на одного, то на другого, гадая, к чему приведут речи Джонатана в духе «Унесенных ветром».
