«К сожалению, эту квартиру не показывают сегодня, хозяева на дачу уехали».
«Да, Проспект Мира можно посмотреть».
«В каком районе предпочитаете купить».
«Нет, не сидячая там ванна и туалет большой».
— Окна на улицу, а что вы хотите за такие деньги? — рявкнула, сердито бросив трубку, моя соседка, женщина лет сорока и бросила на меня взгляд, словно ища во мне поддержку.
— А это плохо, если окна на улицу? — робко спросила я.
— Конечно, шумно очень, отсюда и цена низкая, — фыркнула она, — А ты, что новенькая?
Я кивнула.
— И никогда не работала раньше?
— Нет, — ответила я. — А сложная работа?
— Сумасшедшая, с телефоном не расстаюсь. Муж на развод подал, говорит, что со мной жить стало невозможно. Звонки даже ночью. Так что подумай, может, не стоит и начинать? — она опять потянулась к телефону: — Надо позвонить.
Женщина-агент быстро набрала чей-то номер и закричала в трубку:
— Володя, ну что, будешь брать двушку на Войковской?
Я посмотрела на Лену, она выглядела растерянной. Неразвернутая газета так и лежала перед ней.
— Наташ, а в чем работа-то заключается? — спросила она.
— Пока не знаю, но говорят, что очень нервная, даже мужья уходят, — хихикнула я.
— Я не замужем, — развеселилась Лена. — А ты?
— Я тоже, — ответила я и повернулась к своей соседке, которая сердито бросила трубку.
— Ну, как берет? — поинтересовалась я.
— Да козел он, десять вариантов ему показала, а ему все не нравится, — она достала зажигалку из сумки. — Пойду, покурю, надо успокоиться.
Через полчаса Александр Иванович принес распечатки: одну положил передо мной, другую перед Леной.
— Работайте, — сказал он.
— А делать-то что? — в который раз спросила Лена.
— У соседей спросите, — буркнул он. — У меня переговоры начинаются, мне некогда, — он важно выплыл из комнаты.
Мы посмотрели друг на друга, и я заметила, что глаза у Лены подозрительно красные.
— Почему до нас никому нет дела? — спросила она.
— Не волнуйся, — попыталась я ее успокоить, — Сейчас придет моя соседка, и я все узнаю.
— Я больше не могу, — заканючила она. — У меня голова начинает болеть от этого шума. Как здесь вообще люди работают?!
Я углубилась в распечатку, пытаясь разобраться в незнакомых мне сокращениях. «Это не должно быть так сложно — продать квартиру, — утешала себя я. — С первой зарплаты можно будет купить новые туфли и куртку для Насти».
После перекура соседка явилась в лучшем настроении, и я воспользовалась этим.
— Извините, не могли бы вы мне рассказать, что с этим делать? — я показала на распечатку.
— Дай глянуть, — она вырвала лист у меня из рук. — Вон чего захотел? — Ну, конечно, да нет таких цен в этом районе. Не стоит даже начинать этим заниматься, это несерьезный клиент, — сказала она мне и бросила листок.
— А как вы это поняли? — спросила я, тоже начиная терять терпение.
— Ладно, смотри! Объясняю один раз, — начала она учительским голосом, — Вверху распечатки имя клиента, который хочет купить квартиру — вот смотри, — она провела длинным ногтем — Иванов Петр, — это его контактный телефон, он желает купить двушку…
— А что такое двушка? — спросила Лена, прислушиваясь к разговору.
— Двухкомнатная квартира, не перебивай, — поморщилась она. — Иванов Петр желает купить двухкомнатную квартиру за тридцать пять тысяч долларов в районе метро Пражская, а квартиры там стоят не меньше сорока, а еще он хочет большую кухню, кирпичный дом и не первый этаж, а это стоит еще дороже, — она задумалась, — Тысяч на пять. Я же говорю — козел, они все козлы, — она посмотрела на меня сочувственно.
— Что же мне делать? — спросила я, совсем растерявшись.
— Позвони и скажи ему об этом.
— Так и сказать, что он козел? — засмеялась я.
— А почему бы и нет, хотя бы душу отведешь. Надо же с чего-то начинать. Хотя нет, — передумала она, — Спроси, может он больше платить готов? А если нет, то пусть едет в Подмосковье или берет кредит.
— Я, наверное, не смогу, — призналась я. — Я боюсь звонить незнакомым людям.
— Тогда за каким дьяволом ты пришла в агентство? — разозлилась дама. — Или учись, или топай в другое место, — она опять взяла трубку, всем своим видом показывая, что тратить на меня время больше не намерена.
Вздохнув, я повернулась к Лене.
— Давай посмотрим твою распечатку.
Лена протянула мне листок.
— Ты можешь оставить ее себе, я ухожу.
— Как уходишь, мы же еще даже не начали работать?
— Я не могу, я лучше буду на баяне на улице играть, — она схватила сумку и выскользнула из комнаты, раньше, чем я успела ее остановить.
— Ушла? — живо повернулась ко мне соседка. — Вот так всегда и бывает: наберут тридцать человек, а через пять дней остается два. А ты не уходи, попробуй, нельзя сразу сдаваться. Дай-ка мне ее вариант.
Я покорно протянула ей Ленину распечатку. Минуты две она смотрела на листок, потом щелкнула языком.
