От его негромкого голоса нервы отозвались, как хорошо настроенные струны под мягким перебором, и дыхание перехватило. Даже мои звери заволновались, впервые на моей памяти. Ни один мужчина до Рожнова не вызывал во мне таких эмоций, и, признаться, я была напугала их силой и растеряна, не зная, как вести себя и вообще, что делать дальше. Подняв голову, посмотрела на шефа, наши взгляды встретились, и Я пропала. Окончательно. В прозрачных голубых глазах плескалась гремучая смесь нежности и решимости, и столько тепла, что мне моментально стало жарко. До сих пор никто не смотрел так на меня, даже Женька, который любил. По его словам, по крайней мере. И отводить взгляд не хотелось, время замедлилось, пропали все звуки, и охватило странное ощущение, что нас связывает невидимая, но очень прочная нить.
- Всем доброго утра, коллеги, - как ни в чём не бывало, заговорил дальше Рожнов, разбив очарование момента, и опустился в кресло, положив планшет на колени. Поздравляю, кстати, мы почти раскрыли второе дело, разговор Андрея с бабушкой принёс интересные сведения, - Рэм посмотрел на нас, и на мне его глаза задержались на пару мгновений дольше. Брошь опасный артефакт, который хранился сначала у матери Ларисы, потом у самой Ларисы, но сейчас его в тайнике нет, украшение исчезло. И судя по тому, что вещи забирала её младшая сестра, она и взяла брошь. Такие вот дела, коллеги.
Глава 9.
Этим же утром.
Со вчерашнего вечера Женька пребывал в странном состоянии, найти объяснение которому никак не мог. Когда Аня попросила его подбросить до центра, потому что ещё собиралась встретиться с подругой, он подвоха не заподозрил, и всю дорогу они очень даже весело общались. Женька с интересом слушал Аню, её рассказы про свою тусовку, в которой она вращалась лисица в последние полгода увлеклась реконструкторами. О её учёбе, о том, как ей не понравился последний фильм, который она смотрела в кино с подругой, и ещё много чего обсуждали по пути. Он словно вернулся в недавнее прошлое на несколько лет назад, когда Аня только начинала учиться в универе, и ей всё было новое, необычное, и она с восторгом делилась с Женькой впечатлениями о взрослой как ей казалось - жизни. А потом вдруг Аня отдалилась, замкнулась в себе и начала безобразничать, где-то с конца первого курса как раз. И вот сейчас её снова словно подменили, вернулась прежняя весёлая и лёгкая в общении девчонка. Лис даже не вспомнил о намёках Ани на чувства к нему, она не пыталась флиртовать или приставать, они просто разговаривали. Тем неожиданнее оказался этот её поцелуй во дворе. Женьке даже в голову не пришло, что она может решиться на такой серьёзный поступок, и до последнего он считал её слова, сказанные на даче, просто шуткой.
К собственному безграничному удивлению, Женьке понравилось. Он настолько растерялся, что не оттолкнул, а потом стало уже и как бы немножко поздно. Мягкие и тёплые губы Ани целовать было приятно, и он сам не понял, как так получилось, что ответил, и в тот момент в голове не осталось ни единой мысли кроме одной, тоже удивлённой. Подруга детства выросла, а он ухитрился прохлопать это событие, и теперь держать в объятиях её гибкое тело и прижиматься к податливому рту было приятно, чёрт возьми. Однако девушка отстранилась первая, не дав этому зайти слишком далеко и чуть ли не убежала, не дожидаясь его ответа, а он ещё минут пять стоял во дворе, ошарашенно глядя вслед младшей Солодовой. Об Алёне в тот момент Женя не вспомнил, что ещё более странно для него. И даже когда она появилась, он не рассказал об Ане и старательно делал вид, что всё в порядке и как обычно, хотя это было далеко не так. В душе смешались вина, растерянность и странное давящее чувство, что он и себя обманывал, и Алёну, но пока обсуждать всё это даже с самим собой Женька был не готов. Он слегка запутался, ему одинаково не хотелось обижать Алёну, не хотелось её терять, но продолжать дальше их отношения Соколинский понимал, что замуж за него она не хочет, и от этого во рту появлялась горечь. Сама Алёна тоже ходила какая-то рассеянная и задумчивая, и расспрашивать её Женя не решался. Он не чувствовал, что готов отдать Алёну другому, хотя ощущение, что между ними нарастает отчуждение, становилось всё сильнее, и Соколинский понимал: удержать рядом с собой её тоже не получится. И что с этим делать, Женя не придумал.
