А Плюмсик все мчался и мчался к дому, прочь от страшилищ и от угрозы очередного превращения. Иногда он останавливался и выпускал из двух ртов струю пламени в преследователей. Вот и винный подвал, Плюмсик влетел прямо в лужу бренди и развернулся в сторону Эвана. Решительным движением Таша набросила на Плюмсика металлическую сеть, но было поздно, монстр выпустил струю огня. Эван дернулся и вытолкнул Ташу из подвала прямо на руки Крэга.
В луже бренди лежал прижатый тяжелой металлической сеткой Плюмсик, а сама сеть медленно покрывалась инеем.
– Это был охлаждающий артефакт на окошко, преобразовывает тепло в холод, только я его еще не совсем настроил, – прохрипел Эван.
Мэтр Крэг торжественно поклялся никогда больше не проводить никаких экспериментов над животными. И никогда больше не проводить экспериментов с участием фениксов, а так же их яиц, перьев и даже веточек из их гнезд.
Эван торжественно поклялся никогда больше не искать потерявшихся домашних животных, и даже внес это предупреждение в визитку.
А Таша не клялась ни в чем. Ей было некогда. В жаркой кухне, над большим пламенем разожженом в камине, в металлической сетке Таша готовила мороженое.
О любви к истине и не только к ней.
Звук упал, прижал свинцовой тяжестью слушателей, задрожал, исчез, растворился, по каплям ушел в тишину. И когда отчаянье уже готово было прорасти в душе, возник снова, звенящий, яркий, молодой; взвился нежной мелодией вверх в небеса, к Богам, и стал неслышим для простых смертных. Ротельд замолк.
Сегодняшняя проповедь в Храме Всех Богов Лимса была посвящена любопытству. Жрец решительно осуждал праздное любопытство, проистекающее из безделья и скуки, и противопоставлял его любознательности, рожденной стремлением к знаниям. Проповедь была на редкость короткой, потому что жрецу, так же как и всех прихожанам, было очень любопытно, а может и любознательно, что же делает в храме леди Гррроувр. Леди не каждый месяц баловала своим присутствием город, а уж в храме последний раз она была несколько лет назад. У драконов были свои отношения с богами. После службы как-то так получилось, что все прихожане задержались на крыльце и немного подождали. Леди Гррроув вышла из храма последней, оглядела жителей Лимса и звучным, глубоким голосом произнесла:
– В особняке Валлинтаб снова открыли синюю комнату. Берегитесь те, кого не держит любовь.
.............................
– Представляешь, сказала и ушла! – Таша умудрялась одновременно есть, рассказывать, сгонять со стола кота и резать мелко-мелко колбаску на завтрак для Носа, – и ничего не объяснила. А никто ничего не знает, то есть знают, что с синей комнатой связано что-то очень нехорошее, а что – забыли. Комната уже лет сто закрытой стоит.
– А особняк Валлинтаб это где? – поинтересовался Эван.
– Это в самом центре, помнишь, дом с такими смешными балкончиками. Надо бы мне сходить в центр, пуговицы купить.
– Таша! Это может быть опасно, драконы редко дают предупреждения, а врут, так вообще никогда.
– Глупости, это опасно для тех, кого не любят. А меня куча народу любит: и брат, и тетки, и Бес. Ну любопытно же!
И сразу после завтрака Таша отправилась покупать пуговицы. Совершенно случайно нужные пуговицы были только в той лавке, что в центре города. И совсем уж случайно она оказалась у старинного особнячка. А вот что было неожиданным, так это встретить старую знакомую, еще по Академии.
– Анхель, ой, я тебя и не узнала!
– Ташенька, солнышко, ты такая же рыженькая, и совсем не изменилась, так и не вывела веснушки.
– Да и ты такая же, как была. По прежнему на диете? Ты как тут, на курорт? А я живу в Лимсе, а ты...
– Я тоже, тоже переехала в Лимс. Ты знаешь, мой папенька женился в очередной раз. А эта мачеха мне совсем не нравится, так что я уехала из Кривайда, купила тут в Лимсе особнячок и открыла свое дело. Бюро по найму прислуги. Зайдешь ко мне?
– Конечно.
– Только знаешь, местные почему-то боятся моего дома. Какая-то старуха безумная приходила, каркала: "Быть беде!". Потом прибежал чиновник, кричал об ограничении владения. Я ничего не поняла, но мой юрист сказал, что это все ерунда и незаконно. Даже жрец приходил, представляешь. А ты чем занимаешься?
И Анхель любезно открыла перед Ташей дверь в старинный особнячок со смешными балкончиками, на кованных решетках которых были изображены странные и нелепые существа.
Одну часть дома Анхель сделала жилой, а другую отдала под бюро. Даже двери были отдельные. Вот для того, чтобы пользоваться второй дверью и пришлось открыть замурованную комнату.
– Совершенно не понимаю, что в ней такого страшного. Ее даже комнатой не назовешь, просто прихожая, даже без окна.
