— Вы, главное, не переживайте, — продолжала увлеченно вещать магичка. — Симбионты никаким образом не угрожают жизни носителя, даже наоборот, в стрессовых ситуациях реагируют на опасность быстрее, чем человеческий мозг, и защищают вас. И, как выяснилось, даже тех, кто вам дорог. Другое дело, что я настоятельно рекомендую вам воздержаться по возможности от встреч с другими астральными тварями в самое ближайшее время.
«Сирену с дивана прогонять пошлю Саби», — продолжал мысленно бурчать я, сохраняя на лице внимательную доброжелательную гримасу.
— Мне хотелось бы пригласить вас завтра утром в нашу лабораторию для более детальных исследований. Сегодня, я полагаю, надо бы отдохнуть и подлечиться. — В голосе ее мелькнули нотки сожаления. — Но все же я хотела бы попросить вас внимательнее прислушиваться к любым новым ощущениям и предпринять попытки наладить с симбионтом контакт.
— Хорошо, — смиренно согласился я.
На вдумчивый призыв: «Эй, амеба астральная, как насчет того, чтобы выдать мне свои секреты и свалить подобру-поздорову?» — симбионт ответил очередным онемением живота и острым уколом в сердце. Контакт определенно налаживается…
На этой счастливой ноте Анастасия меня и нас всех покинула, угрожая завтра с утра заняться мною в первую очередь, даже вперед тех, кто поступил на ее разделочный стол раньше.
Стоило ей скрыться с наших глаз, как Мира тут же трижды обернула вокруг моей шеи непонятно откуда взявшийся полосатый шарф, сунула мне в руки чашку с ромашкой и медом, а под мышку — градусник. И в это мгновение я испытал к предсказательнице такой невыразимый прилив нежности, что мне захотелось ее расцеловать.
— Феечка! Живой! — Саби повисла у меня на шее, параллельно утирая несуществующие слезы кончиком моего новоприобретенного шарфа, и тут же наябедничала: — А Чар тебя тут уже три раза расчленил, четыре — вскрыл и два — пустил на органы.
— Я смотрю, госпожа Зеленская всем нам внушает одинаковые опасения. — Я осторожно отхлебнул чай. Скребущаяся в горле кошка взвыла напоследок от первого глотка и наконец-то угомонилась.
— В этом беда одаренных ученых. — Князь сочувственно улыбнулся. — Не волнуйся, Настя не из тех, кто будет прибегать к крайним мерам без веской на то причины.
— К крайним мерам? Я не отдам Фея на крайние меры! Кто нас тогда будет лечить! — возмутилась суккуб, самоотверженно переживающая исключительно о моем благополучии.
К счастью, я знал, что это напускное и Сабрина за меня действительно волновалась. Может, даже больше всех остальных. Она вообще заботилась о нас всех беспрестанно, скрывая это за ворчанием и негодованием, мол, сели бедной женщине на шею и ножки свесили. Уж что-что, а сесть себе на шею Саби не позволила бы никому, какой бы бедной, несчастной и беззащитной ни прикидывалась.
— Сейчас вы его лечите, — невозмутимо распорядилось начальство. — И я просил тебя поговорить с Ариэль!
— Да-да. — Сабрина сползла с моей шеи, скорчив недовольную мину.
— Составлю тебе компанию, — неожиданно для самого себя вызвался я.
— А тебе можно? — Мира тронула меня за локоть. — Вдруг она тебя ка-ак… — Тут предсказательница замялась, без точной уверенности в будущем теряясь в догадках.
— Если бы она хотела, она бы меня уже давно «ка-ак», — обнадежил я ее.
— Я ее саму «ка-ак», если Фея обидит! — насупилась Сабрина-защитница и повернулась на каблуках в сторону гостевой.
Дверь в кабинет я распахнула в крайне боевом настроении, готовая вытрясти из сирены несуществующую душу, но получить ответ на вопрос, как помочь Фею. Одно дело, когда эти симбионты превращают людей в суперменов или дают Чару повод познакомиться с предметом подколов со стороны коллег на ближайшие полгода. И совсем другое — когда они издеваются над самым замечательным светлым магом на планете. Болеющий Фей по степени жалостливости находился для меня примерно на том же уровне, что бездомные котики под дождем, — практически слезы на глаза наворачиваются.
— Ариэль! — сурово объявила я. И замолкла.
Сирены в комнате не было. Совсем. То есть вообще.
В этом мы с Феем убедились, заглянув на всякий случай в шкаф, под диван и даже за кадку с пальмой. Окон в гостевой не было. Вторая дверь или пролом в стене тоже отсутствовали.
— Может, Мира опять ее проморгала? — предположил маг, почесав макушку, и опечаленно шмыгнул носом.
Но Мира заверила, что во время нашего отсутствия не спускала взгляда с двери, она, мол, на нее медитировала в попытках пробиться сквозь пелену артефакта и дотянуться до более конкретного будущего. И уж точно заметила бы, если бы кто-то сбил ее концентрацию, эту дверь открыв. В это мы охотно верили. Вот только вопрос, куда могла испариться сирена, вставал в таком случае ребром. И очень острым.
