Но сейчас Фэй казалось, что она никогда не выберется из этого лабиринта. Она злилась, и чуть не упустила тот момент, когда в одном из ответвлений что-то промелькнуло. Она тут же побежала посмотреть, надеясь, что это кто-то из своих - Лола или Дон. Но за поворотом никого не оказалось.
Фэй слегка нахмурилась, а потом инстинктивно обернулась. В нескольких шагах от неё прямо над землёй завис чёрный гроб со стеклянной крышкой. Фэй, не сдержав эмоций в этот раз, послала к первоистокам матери всех и вся, закончив матерную тираду ярким и объёмным словом на букву "б". Но независимо от этого, гроб принял вертикальное положение и девушка увидела бледного светловолосого мужчину. Он был в классическом костюме и в шёлковом чёрном плаще; глаза закрыты, признаков жизни не наблюдалось. Запахло озоном, небо заволокло тучами, а в долине, за лабиринтом, заиграл орган.
Фэй нахмурилась сильнее, выхватила короткий меч. Орган играл зловеще, но от этого не менее прекрасно. А потом мужчина открыл глаза и резко вдохнул. Лицо его, на мгновение слегка растерянное, отразило улыбку, обнажив острые клыки. Фэй тоже обворожительно улыбнулась ему, поигрывая клинком. Стеклянная крышка гроба распахнулась и на землю ступил первородный прекрасный вампир.
- Кэп, тут пещера, - проговорил Гарри - второй старший помощник Хоса, - и, кажется, она обитаема.
- Тим, ты хорошо привязал лодку?
- Хорошо, капитан, - ответил Тим. - Что будем делать?
- Для начала обследуем пещеру, - сказал Хос.
- А остальных искать будем? - спросил Гарри.
- Обязательно. Но сначала зайдём в гости в это логово - другого пути нет, чтоб двинуться дальше.
- Капитан, мы можем сесть на лодку и проплыть дальше, - предложил Тим.
- Бесполезно, юнга, ты же видел, что я уже два раза залазил на берег в разных местах, и везде одно и то же - только пещеры. А, возможно, это одна и та же. Остров играет с нами, поэтому полный вперёд, ребята! - приказал Хос. И они трое вошли в пещеру. Всех сначала накрыла темнота, а потом появился запах гнили и разложения. Гарри активизировал камень, который стал излучать мягкий свет. Не сговариваясь, мужчины вытащили мечи и пошли навстречу приключениям.
Элла открыла глаза. Тьма. Она почему-то забеспокоилась, что ослепла. Начала метаться по твёрдой поверхности - это точно не было кроватью, да ещё и сыростью пахло. Но вот заметила где-то сбоку какой-то отблеск, и от сердца отлегло. Просто темно. А в голове пронеслись последние моменты с Келом, в его объятиях над морем, небо, звёзды. Потом появился тот тип прямо в воздухе и вырвал её из рук брата.
Писк.
Элла выругалась: мыши, замечательно!
Попыталась поколдовать, но только сейчас почувствовала браслеты на руках. Антимагия. Ну хоть не ошейник!
Она расхохоталась, смех отразился эхом от сырых стен. Глупое положение, глупые мысли. У неё проблемы покрупнее, чем какие-то мыши.
Первое, что девушка сделала, это поднялась на ноги. Она чувствовала слабость. Пошла прямо и упёрлась в стену, потом прошлась вбок. Таким образом она измерила свои апартаменты. Потом села в уголке и призадумалась. Она знала, что находится в государственном плену, ведь эти сверхлюди были именно оттуда. Их создатель, вероятно, мерзкий тип. Элла понимала, что король может потребовать у Организации всё что угодно, и понимала так же, что Лола не станет рисковать и отдавать что-то взамен одного из своих агентов. Вон с Келом и Марком тянули два года...
Если не удастся сбежать, то лучше смерть, чем стать лабораторной крысой таинственного магистра Дэя.
Послышались шаги, но Элла как сидела, так и осталась сидеть в углу. Кто-то шёл к ней. Кривая улыбка тронула её губы, когда камеру залил не яркий свет из-за тяжёлой распахнутой двери. Мужской силуэт ненадолго завис в проёме, а потом он занёс лампу и поставил у ног. Это был тот самый блондин, что взял Эллу в плен. Какое-то время он бесстрастно разглядывал сидящую девушку, а потом достал из-за спины нож.
- Мне нужен твой скальп, - сказал он и пошёл к ней.
Девушка ничего не ответила.
Зуф видел перед собой небольшую хрупкую девушку, зажавшуюся в угол. Сейчас ему не верилось, что именно эта особа при первой встрече зарядили ему по зубам, и как исход того сражения, он потерял сознание и зубы. Парень сделал ещё шаг, но она даже не двинула ни одним мускулом, словно каменная статуя. Мужчина подумал, что зря на это согласился, но братья потребовали чуть ли не на спор, чтобы тот пошёл за трофеем к пленнице, иначе он будет считаться трусом, не достойным зваться сыном магистра. Сейчас он чувствовал себя хищником, загнавшим жертву.
Парень держал в руке нож. Отблеск лампы отразился от металла. Он шёл острожно, но она лишь вздохнула и наконец поднялась на ноги.
