Араб сидел по обыкновению расслабленно, даже непринуждённо; его тёмные глаза смотрели точно на меня. Сухощавое лицо не выражало ничего, кроме вселенской скуки. Но я точно знала - это всего лишь маска: Алим замечает даже самые немыслимые детали. Умный, осторожный, сторонящийся всех. Когда-то нас свела судьба и он первый, кто помог мне не утонуть в отчаянии.
- Думал вспомнишь, или нет, - улыбнулся он кончиками губ.
- Ах ты! - вдруг раздался неприятный визг и к арабу подскочил неприятного вида мужчина, - как ты смеешь столь неуважительно обращаться к высокой госпоже! Плетей ему! Немедленно!
- Не тронь его! - сказала я, казалось бы даже голос не повысила, но мужчина, продолжавший что-то визжать вдруг заткнулся, а второй, занёсший было плеть над арабом, растерянно её опустил. - Я его куплю. Сколько просите? - спросила, глядя на Алима, на лице старого знакомого не дрогнул ни один мускул, даже тени страха не мелькнуло, а ведь его только что чуть не отхлестали по плечам и голове.
- Ааа, - протянул ехидно хозяин живого товара, - так бы и сказали, что он вам нужен! - льстиво разулыбался гад. - Золотой обол.
У меня челюсть отвисла.
- Эка ты загнул, - заговорил гиатрос Иринеос, всё это время молча следивший за происходящим, - не больше десяти медных. Ты посмотри, какой он тощий, нам кормить его - не выкормить!
- Тощий, м-да, - было видно с каким сожалением согласился с ним работорговец, - но зато он учёный, много, где бывал, знает больше сказок, чем ты можешь себе представить! Развлекал этнархов и важных вельмож. Отдам за десять серебряных!
- Пять, - хмыкнул целитель, - или мы уходим.
Я хотела возразить, но кинутый в мою сторону быстрый взгляд Иринеоса, помог вовремя захлопнуть рот.
Торговец надулся, даже чуток покраснел, впервые я видела, как человека буквально жаба душит. Не дождавшись ответа, лекарь подхватил меня под локоток и мы шагнули было прочь от помоста, как в спину донеслось:
- Господа! Я согласен! Забирайте!
- Сделай лицо построже, - шикнул мне гиатрос Иринеос, - уж больно довольное оно у тебя стало.
Я, следуя совету друга, чуть нахмурила брови, и обернулась к рабовладельцу.
Ноги Алима были закованы в ржавые кандалы, те же были соединены тяжёлой цепью, которую вбили колом в землю. Освободив араба от кандалов, передали цепь Эолу, тот, как ни чём ни бывало, обмотал ею кулак на два раза и араб, словно бычок на привязи, пошёл за ним следом.
Стараясь не смотреть на старого знакомого, быстро купили необходимое, в том числе и новую мужскую тунику с сандалиями и вернулись на площадь, где нас ждала повозка с улыбающимся Асэ подле.
Парнишка сильно удивился новому члену нашего маленького отряда, и, закидывая рулон крепкой ткани на дно телеги, нет-нет, да поглядывал на равнодушного ко всему происходящему Алиму.
Сам Асэ давно получил свободу, он мог уйти от своего хозяина - гиатроса Иринеоса, но не сделал этого. Мать парнишка помнил смутно и осталась а в Афинах, ближе и роднее старого целителя у него никого не было, оттого парень остался личным слугой и был безмерно рад такому положению. Но, насколько я поняла, ему свобода вообще была не нужна, разве что теперь он мог надевать голубые, зелёные и белые одежды, во всём остальном парень всё также зависел от гиатроса.
- Алим, забирайся в телегу, - сказала я ему. - Эол, правь к кузнецу, тут ведь наверняка неподалёку располагается ремесленный квартал, - вздохнула. Устроившись напротив молчаливого Алима, криво улыбнулась: - Сейчас снимем с тебя ошейник, и освободим руки и щиколотки от кандалов. Как ты здесь оказался? Тебя ведь так же, как и меня выкупил этнарх Менедм. А потом я отправилась на женскую половину и не могла узнать о твоей судьбе. Мне казалось, что у тебя всё должно было вполне удачно сложиться.
Араб пожевал треснутыми губами, на одной из ранок выступила капелька крови, я поморщилась и, не выдержав, прижала пальцы к его рту. Секунда и я с удовлетворением смотрю на здоровые губы, а в глазах араба впервые за долгое время мелькнуло ошеломление.
- Лекарка?.. - выдохнул он и столько надежды в его голосе, что я даже несколько опешила, - какой у тебя доро? - мужчина так резко наклонился вперёд, что чуть лоб мне не расшиб. Иринеос вовремя придержал его за плечи.
- Третий, - ответила, - а что?
- Всего лишь третий? - разочарованно выдохнул он, откидываясь назад, - простите, госпожа гаитрос Аглая! - вдруг опомнился Алим. - Я забылся, надежда была так близка, она согрела мне сердце, а потом исчезла, как и не было.
- Просто Аглая, - покачала я головой, - ты отправился в путешествие в поисках целителя с Великим Доро? - догадалась я.
- Я плыл точно зная, где его найти. На землях Македонии есть один Великий Лекарь.
- Ты говоришь о лекароте Димитаре Джованова? - вмешался гаитрос Иринеос.
- Да, именно его мне нужно было отыскать. Моя жена больна. Её силы поддерживает лекарь с третьей ступенью целительской силы, и я уверен, что денег, оставленных мною на её лечение хватит ещё на год, а потом...
- Так, погоди, - я задумалась, не зная, как быть. - Алим, как далеко отсюда Македония?
