Но оставить всё вот так - я не могу. А для начала спросим саму Медусу.
Положив руки на её грудь и осторожно на "волосы" (они оказались холодными и пугающе "опасными"), и начала искать причину, почему женщина не просыпается.
Причина была простая, но возможно Иринеос просто не знал, как это "починить" или не обратил на проблему внимания. Нужно будет потом с ним этот момент обсудить.
У Медусы упало систолическое давление на фоне большой потери крови, головной мозг испытал выраженную гипоксию, и девушка впала в кому.
Я сняла гипоксию головного мозга за счёт нормализации мозгового кровотока и насытила кровь больной кислородом.
- Сделано, - прошептала я, убирая руки. И делая шаг назад.
- Не смотрите ей в глаза, - тихо предупредил меня гиатрос Иринеос, отступая в дальний угол и отворачиваясь лицом к стене.
А я смотрела на молочно-белую кожу лица и, как только ресницы Медусы затрепетали, а змеи тихо, но грозно зашипели, быстро плотно сомкнула веки.
Через пару мгновений послышался шорох: молодая женщина явно проснулась и зашевелилась.
- Где я? - вдруг спросила она низким с хрипотцой голосом. - Где мой Эол?! - второй вопрос последовал тут же.
- Успокойтесь, - попросила я, поднимая руки. А кто такой Эол мне и самой хотелось бы знать, но ответил гиатрос Иринеос:
- Он ждёт вас в перистиле. Я залечил его раны, не переживайте, - судя по гнусавости и глухости, старый лекарь всё ещё стоял лицом к стене.
- Так он принёс меня в Спарту, к гиатросам? - догадалась Медуза Горгона. - Спасибо вам за помощь! - воскликнула она и я на слух поняла, что женщина спустилась с кушетки на пол. - Нам пора. Вашу доброту я не забуду. Сейчас сцежу свою кровь вон в тот кувшин. Она поможет при самых смертельных ранах. А точнее: если смертный шагнул за грань и сердце его перестало биться, то в этом случае даже гиатрос с Великим доро ничем не сможет помочь, то моя кровь спасёт. Найдёт душу и вернёт обратно в тело.
Она говорила, а я слушала: шлепки босых ног по каменному полу - точно подошла к столу, потом тихий болезненный вздох и стук глиняный миски о стол.
- Моя вам благодарность, - завершила она свою речь, а я отмерла. Чего это вдруг застыла?
- Простите, госпожа Медуса, - подала я голос, - хотела вам кое-что предложить.
Шаги остановились. Секунда тишины.
- Что именно? - спросила пациентка.
- Хочу предложить вам свои услуги в качестве гиатроса с третьим доро. У меня есть теория, и если вы позволите провести лечение над вами, то, возможно, я смогу вернуть вам человеческую ипостась.
Как она оказалась так быстро рядом со мной?! Мои плечи вдруг сжали каменные пальцы гостьи из мифов.
- Что вы только что сказали, гиатрос...
- Аглая, - ответила я, стараясь не морщиться от боли.
- Гиатрос Аглая!
- Я хочу попробовать сделать вас женщиной. Самой простой. Как я.
- Вы не простая, - было мне ответом. Дыхание Медусы обдувало моё лицо, девушка была сильно взволнована. - Я могу умереть?
- Нет. Но ваша внешность наверняка станет иной. Вполне может статься, что такой красивой, как сейчас вы перестанете быть...
- Да что мне эта красота, когда на неё никто не может полюбоваться? - горько хохотнула она. - Я согласна. Мне только нужно поговорить с Эолом. Подождите меня, я скоро вернусь.
Медуса вышла, тихо хлопнув дверью, и я, облегчённо выдохнув распахнула глаза. Гиатрос Иринеос уже обернулся и смотрел на меня многозначительным взглядом.
- Ты мне всё расскажешь, - вдруг сказал он.
- Конечно, гиатрос Иринеос. У меня от вас тайн нет.
- Ага-ага, - хмыкнул он и улыбнулся. - Давай глаза завяжем. А то забудемся и откроем в ненужный момент.
- Хорошая мысль, - согласилась я и взяла "бинт", чтобы им прикрыть верхнюю часть лица.
Лечение Медузы Горгоны заняло у меня более двух недель. Процесс изменения генов оказался очень сложным. Он забирал у меня все силы, пару часов работы - и я выжата, как лимон.
С Гераклом виделась очень редко, он приходил ко мне рано утром, мы беседовали за завтраком, и будущий муж уходил по своим загадочным, наверняка весьма опасным делам.
- Готова? - спросила я Медусу, возвращаясь мыслями в настоящее. Передо мной сидела прекрасная женщина со светлыми волосами. Золотистыми гладкими и на ощупь нежными, как шёлк. Медуса попросила меня сделать её блондинкой, сначала она уточнила возможно ли такое, но раз уж я вмешалась в такие тонкие материи, то не стала ей говорить категорическое "нет", и начала эксперименты. Вышло очень хорошо. Змеи погибли, я их срезала скальпелем, Медуса стала совершенно лысой, но тот период не продлился слишком долго. И сейчас короткая стрижка вполне красиво смотрелась на аккуратной голове.
- Волосы отрастут, и станешь ещё краше, - улыбнулась я, подавая пациентке начищенный медный поднос. Руки до создания зеркала у меня пока не дошли.
До этого молодая женщина не видела себя в отражении. Она, конечно, трогала голову руками, и вот уже три дня как, смотрела в глаза жителям поместья, без страха превратить их в камень.
Трясущимися руками Медуса приняла поднос и медленно поднесла к лицу.
