Агнесса полностью

На постаменте стоит серебряная купель со святой водой, на стене нарисован герб Павла Стефана Сапеги.

На подсвечнике, перед потемневшей иконой византийского письма, горит одинокая свеча.

Агнесса

Постой! Не уходи! Откликнись!

Ушла… пропала… не пойму:

Всё это только мне приснилось

Или случилось наяву?

Купель с водою… герб Сапеги…

Но никого… и тишина…

Лишь гулким шагом бродит эхо,

Струятся звуки из окна,

Беззвучно оплывают свечи

И молчаливы образа…

О, как могла я столь беспечно

Грядущему смотреть в глаза!

СЦЕНА X.

БИБЛИОТЕКА ГОЛЬШАНСКОГО ЗАМКА.

28 февраля 1618 года.

На стенах развешаны портреты великих князей Литвы и королей Речи Посполитой.

За столом, на котором горит единственная свеча, сидит Агнесса и перелистывает рукописную книгу.

Агнесса

Опять бессонной лунной ночью

Вдыхаю пыль старинных книг.

И снова буквы кровоточат,

В ушах звенит предсмертный крик.

Вы, повелители народов:

Король Миндовг и князь Довмонт,

Князь Гедимин, Кейстут и Ольгерд,

Король Владислав, князь Витовт,

Князь Сигизмунд, князь Свидригайло,

И слабые государи –

Потомки короля Ягайло,

Незрячие поводыри…

Кто дал вам право на насилье?

Чем оправдать способны вы

Строй изваяний намогильных,

Смердящие от трупов рвы?

Божественным благословеньем?

Указкою слепой судьбы?

Народным волеизъявленьем?

Вы не властители – рабы!

О власть! Ты – смертная рубаха,

Ты – рукавицы палача,

Ты – окровавленная плаха,

Ты – поминальная свеча,

Ты – смрад тюрьмы и зёв могилы!

Вот власти сокровенный смысл:

Насилие необходимо,

Как воздух нам необходим!

Вдали слышны удары колокола. Девушка берёт чистый лист бумаги и пишет:

«Эпистола III. О вечности.

Привет, мой друг! Нас снова двое…

Ты слышишь времени отсчёт?

Ян Длугош, Герберштейн, Светоний,

Эйнгард, Тит Ливий, Геродот,

Полибий, Нестор Летописец,

Антиохийский Иоанн,

Плутарх, Прокопий Кессарийский,

Саксон Грамматик, Иордан…

Шуршит страница за страницей,

И позабыт покой и сон,

И время, как вода, струится,

Вращая судеб колесо.

Года, недели, дни, мгновенья

Сливаются, как в зыбком сне,

И лишь изменчивые тени

Скользят в вечерней тишине.

В часах бежит песок неспешно,

И тихо капает вода…

Из глубины мне слышно эхо

Утраченного навсегда.

И в трепетном неровном свете

Вторую ночь пытаюсь я

На старом выцветшем портрете

Невольно распознать себя…

Я – королева Галесвинта,

Я – доктор Гус, я – Томас Мор,

Я – кальвинистка из Мадрида,

Отправленная на костёр,

Я – согрешившая весталка,

Я – император Конрадин,

Я – лже-папесса Иоанна,

Я – цезарь Алексей Комнин,

Я – маленькая дочь Сеяна,

Я – Дмитрий Внук, я – леди Грей,

Я – девушка из Орлеана…

Их души – часть души моей!

О время, маятник бездушный!

Ты, словно камни-жернова,

Стирающие равнодушно

Людей дела и имена.

Как торопливы и беспечны,

Неуловимы и легки

Шаги, направленные в вечность –

Веков неслышные шаги!»

Слышны приближающиеся голоса. Агнесса прячется за колонну. В библиотеку входят королевич Владислав, патриарх Игнатий, Ян Кароль Ходкевич, Лев Сапега, Павел Стефан Сапега, Бонавентура Раковский, Януш Острожский, Януш Радзивилл, Альбрехт Станислав Радзивилл.

Владислав

Момента не сыскать удобней:

Султан низложен и убит,

В Московии вновь неспокойно,

Путь на восток для нас открыт.

Гудит надрывный гул набата

Полки сзывающий к войне.

Скажите: разве паны-рада

Хотят остаться в стороне?

Неужто клятвы позабыли,

Без боя побросав мечи,

Острожские и Радзивиллы,

Сапеги и Ходкевичи?

Павел Стефан Сапега

Волынь бурлит, Сечь неспокойна,

Холопы смотрят на Москву.

У нас не будет скоро воинов

Чтоб в кулаке держать Литву.

Януш Радзивилл

К чему убийства, смерть, пожары?

Доносят, что московский царь

Готов отправить к нам в Варшаву

Посольство из своих бояр.

Альбрехт Станислав Радзивилл

Что могут предложить послы

Короне Речи Посполитой?

Лев Сапега

Какой в переговорах смысл?

Как можно верить московитам?

Януш Острожский

(насмешливо)

Честь и хвала князьям литовским,

Кто сам ни разу не солгал,

Кто мир с Москвою подписал

От имени короны польской!

Януш Радзивилл

Казна, должно быть, не пуста

И крови мало, знать, пролито,

Во имя Рима торжества,

Во славу Речи Посполитой.