– Да. Он был такой уверенный, а я вечно во всем сомневалась.
– По-моему, это логично. Не следует быть абсолютно уверенным ни в чем.
– Вероятно. – Розали вздохнула. – Но жить от этого труднее.
– Как Грейс? – Берди не сводила глаз с дороги, крепко держась за руль, но все равно заметила, как Розали вдруг напряглась.
– С Грейс все в порядке. Просто шок. Да еще во второй раз.
– Она ведь находилась с вами, когда вы обнаружили Дафну?
– Да. И Джейсон тоже. Но Джейсон покрепче. А Грейс… ну, по ее виду не скажешь, а на самом деле она очень ранимая и совсем еще ребенок. Грейс чем-то напоминает меня саму в том же возрасте. Слишком доверчива, всем старается угодить… Понимаете?
– Да.
– Вы, наверное, никогда не были такой? Доверчивой и покладистой?
– Да, в детстве я была скорее похожа на Джейсона, – усмехнулась Берди. – Всезнайка и задавака. Всех раздражала.
– Он вам нравится?
– Вообще-то да. Несмотря ни на что.
Берди бросила взгляд на сидящую рядом женщину. Она слабо улыбалась и смотрела в окно.
– Розали, то, что вы сказали полиции насчет прошлой ночи…
Она вскинула голову:
– А что?
– Вы ведь не лежали дома в постели? И Грейс не разбудила вас криком. Вы вышли еще до того.
– Нет, не выходила! – отрезала Розали и покраснела. – Я лежала дома в постели. По-вашему, я вру?
– Да. – Берди продолжала смотреть вперед на дорогу, крепко сжимая руль. – Я знаю, что вы выходили. – Она решила рискнуть. – Знаю, что вы побывали на тропе, ведущей к хибарке Тревора, ближе к двум часам ночи.
Розали невольно всплеснула руками:
– Но как вы могли узнать? Это неправда!
– Правда. Сегодня утром вы спросили, почему на сей раз я без свечки. Откуда вы узнали, что ночью я брала ее с собой, если не видели меня? К тому времени как мы с вами встретились возле хибарки, я уже держала фонарик.
– Наверное, услышала от кого-нибудь.
– Нет. Знать мог лишь тот человек, который прятался в кустах и видел, как я иду к хибарке. Это были вы. Зачем вы прятались?
– Вы уже сказали полиции? – Розали закрыла лицо руками.
– Пока нет. Объясните, что произошло.
– Я его не убивала!
– А я и не говорю, что это вы. Мне просто нужно знать правду.
– Вы мне не поверите.
– А вдруг? Хотя бы попытайтесь.
Розали откинула волосы со лба.
– Ужасная была ночь, – негромко начала она. – После того как мы вернулись домой, Лили и Кит поссорились, и Кит укатил на машине, хоть и был пьян. Я беспокоилась за него. Джейсон так перевозбудился, что никак не мог успокоиться. И вдобавок я страшно поскандалила с Грейс.
– Из-за Тревора?
Розали кивнула:
– Грейс была в восторге от него. Считала, что он удивительный. Интересный. Говорила о нем постоянно. Мы с ней спим в одной комнате. Я велела ей раздеться и лечь в постель, но она отказалась: собиралась навестить Тревора. Твердила, что, если я ее не пущу, она дождется, когда я усну, и все равно сбежит. Ей не терпелось поговорить с ним наедине. Расспросить про тюрьму. Посмотреть компьютер. Мол, Тревор пообещал показать компьютер, когда она захочет. А я объясняла, что она ведет себя глупо. И никакой он не удивительный, а опасный, самовлюбленный, лживый и подлый, и ей нужно держаться от него подальше. Грейс страшно разозлилась, закричала на меня. Я ее с трудом узнавала: лицо исказилось, и смотрела она на меня с ненавистью. Кричала, что я ревную, потому что Тревор мой брат-близнец, и никого не подпускаю к нему. А ей я завидую, ведь она моложе и симпатичнее, а я жирная, у меня растяжки и грудь обвисла. – Розали прерывисто вздохнула. – Я ударила ее. По щеке, – прошептала она. – Никогда прежде я этого не делала. Ужас.
– Что же было дальше?
– Я выбежала из спальни в гостиную. Слышала, как Грейс плачет. Я отвела Джейсона обратно в постель – он, конечно, примчался посмотреть, что у нас происходит. Джейсон обожает скандалы и драки. Я уложила его, укрыла, отругала, и к тому времени как вышла, в нашей спальне уже было тихо. Я думала, Грейс сбежала: в хибарку, как грозилась, – но оказалось, что спит. Уснула сразу же. Свернулась, подложив ладонь под щеку. А лицо было еще мокрым от слез. Как у ребенка. У грудного младенца. Я смотрела на нее и понимала, что Грейс еще очень молода. И не могла поверить, что решилась ударить ее. Думала, она меня не простит. Отныне между нами все изменилось и никогда уже не станет прежним.
Я переоделась и сама забралась под одеяло. Устала страшно, но уснуть не сумела. Было жарко. Совсем нечем дышать. Голова была тяжелой и тупой. И сердце колотилось так, что чуть из груди не выскакивало. Вскоре я все-таки встала. Грейс не шевелилась крепко спала. Я оделась и вышла из дому, на свежий воздух, и побрела по дороге.
– Вы знаете, в какое время это было? – тихо спросила Берди.
– Нет. На часы не смотрела. Мне было безразлично. Но в темноте я нигде не увидела света.
– И в хибарке тоже? А в доме Хьюитов?
