Тот отошел от двери и спустился с веранды, брезгливо стряхивая пыль с пиджака.
– Отделайтесь от них! – велел Тоби. – Но сначала запишите имена и адреса. Поставьте машину поперек тропы. Объясните, чтобы никто не смел сюда соваться, пока их не пригласят. А потом еще раз позвоните в местную полицию. Выясните, где они там застряли.
– Есть, – откликнулся Милсон, выдержал паузу и добавил: – Сэр.
Он направился в сторону толпы. Женщина в заднем ряду начала бочком отходить в сторону. Двое мальчишек, те самые, которые приехали на велосипедах, развернулись и помчались прочь. Тоби перевел взгляд на Берди и с довольным, но совершенно неубедительным видом потер руки:
– Лучше поздно, чем никогда. Может, для криминалистов хоть что-нибудь уцелеет.
Берди покачала головой:
– Бесполезно, Дэн. Почти все эти люди проторчали здесь не меньше получаса. Возможно, были и другие, кого мы даже не видели. Некоторые улизнули через заросли еще до вашего приезда. Во всяком случае, здесь мы уже ничего не найдем.
– Откуда такая уверенность? – усмехнулся он. – Чутье частной сыщицы?
– Нет. Знание местных реалий.
– Местных реалий? Ты же здесь от силы полдня провела!
– Этого хватило, чтобы понять, что сюда сбежался весь Хоупс-Энд, – отчасти он и теперь все еще тут. Если ты и найдешь какие-нибудь следы, то это будут следы местных жителей. Ручаюсь, почти все они успели побывать даже в хибарке. За время, которое прошло между отъездом «скорой» и прибытием Милсона.
Дэн нахмурился:
– Местная полиция ни на что не годится. Им давно следовало находиться здесь. И сдерживать любопытных. Оцепить место преступления. У нас же никакого оборудования с собой нет. Ничего.
– А может, с ними что-то случилось по дороге?
– Еще хуже, чем то, что произошло здесь? Господи, сиднейское начальство будет вне себя от ярости.
– Естественно. Неловко получилось. Умудрились потерять всем известного заключенного менее чем за двадцать четыре часа. И совсем плохо станет, если Энни распустит слухи о своей теории заговора.
– Тебе придется остановить ее.
На щеках Берди вспыхнуло пламя гнева:
– Да? Я теперь работаю на тебя?
– Бердвуд, что с тобой? На тебя это захолустье повлияло? Господи, ведь я же тебе не враг. Неужели ты не понимаешь: если эта женщина растреплет про Леса Хьюита журналистам, то загубит нам все дело. Но вообще-то мне безразлично, – добавил он.
Берди с любопытством взглянула на него:
– Значит, ты уже определился с выбором преступника? Даже не успев взглянуть на труп? Ни с кем не поговорив? И считаешь, что виновен Лес Хьюит?
Дэн пожал плечами:
– А кто же еще?
– Это мог быть кто угодно. Любой из местных. У множества людей имелись мотивы того или иного рода. Достаточно было провести в компании Лэма пару часов, чтобы понять это. Вдобавок у каждого имелась возможность убить его.
– Но ни у кого не было более веского мотива, чем у Хьюита. Он боготворил свою дочь. И поклялся убить Тревора Лэма, если ему представится случай. Ну и вот, пожалуйста: случай представился, и он его не упустил. А я, полицейский, должен хоть что-то предпринять в связи с этим. Но знаешь что?
– Что?
– Не будь я полицейским, я пожелал бы ему удачи.
– Дэн, ты уже забыл, зачем сюда приехал?
Он уставился на нее.
– Забыл, почему тебя сюда отправили? – продолжила Берди. – Разве не из-за того, о чем Тревор Лэм говорил в тюрьме?
– Ты про всю эту чушь? Обещания назвать имя того, кто убил его жену?
– Да.
– Ну и что из того?
– А тебе не приходило в голову, что убийца Дафны Лэм мог услышать про его планы?
– Нет, не приходило.
– Почему же?
– Потому что убийца Дафны Лэм лежит сейчас в этой развалюхе мертвый. Туда ему и дорога.
– Дэн, я ушам своим не верю! – воскликнула Берди. – Если ты действительно так считаешь, то тебе вообще не следовало приезжать сюда. Не надо было собираться допросить Лэма. И соглашаться на эту поездку не стоило.
– У меня не было выбора. Как я уже объяснил, мы, рядовые сотрудники полиции, не выбираем, какие дела расследовать, чтобы ненароком не замарать руки. Не то что опытные юристы, которые изображают социальных работников и носят костюмы, сшитые на заказ.
– Дэн!
Он пожал плечами:
– Но ведь это правда. Не нравится – не слушай.
– Это лишь часть правды! Так нечестно!
«А разве истина и справедливость не одно и то же?»
«Не знаю… Во всяком случае, они тесно взаимосвязаны».
Берди заметила, что Тоби наблюдает за ней. И поспешила сделать непроницаемое лицо. Но, вероятно, опоздала. Потому что лицо самого Тоби было кислым, когда он отвернулся и направился к хибарке.
– Ты идешь со мной! – бросил он через плечо. – Скажешь, если там что-либо изменилось. Конечно, если в своем нынешнем состоянии помнишь хоть что-нибудь, кроме своего имени.
– Ну и что это значит? – сердито спросила Берди.
Дэн не ответил.
