Розали отпустила руку матери и закрыла ладонями лицо.
– Не понимаю, – пробормотала она, – ничего не понимаю…
Чудик фыркнул, не покидая своего наблюдательного поста возле угла дома. Розали круто обернулась к нему.
– А ты чего ржешь? Если мать доберется до Лили, то она ее разорвет! Какого черта ты вообще разболтался? Помолчать не мог?
Чудик смутился.
– Да я только сказал ей, что видел, – объяснил он. – Я же не знал, что она так взбесится.
– А ты-то сам чего шлялся среди ночи? Подглядывал? А я думала, ты давно завязал. Мать говорила, раньше с тобой такое бывало.
Глаза Чудика забегали.
– Ты же знаешь, мне не спится, – заскулил он. – А когда не сплю и просто лежу в постели, у меня ноги ноют. Ничего плохого я не делаю. Просто брожу вокруг дома. А если что увижу, так я разве виноват? – Постепенно его голос окреп, в нем зазвучала уверенность в своей правоте. – А на сей раз я даже лечь не успел. Хотел посмотреть, куда это Лили собралась на ночь глядя. Она же выставила Кита, когда мы домой пришли? А он забрал машину и укатил. И она куда-то намылилась. Вот я и хотел выяснить куда. Кит сам бы мне велел.
– Правильно! – отдуваясь, вмешалась Энни и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. – Отстань от брата, Розали. Он все сделал правильно. Кит имеет право знать, куда бегала эта потаскушка после того, как отшила его – да так, что он чуть не разбился насмерть.
– Я, что ли, виновата, что он врезался, старая ты карга? – заголосила Лили из трейлера. – Кит сам виноват, кретин несчастный! И во всем остальном, что с ним было, тоже! Ясно, почему его жена стала лесбиянкой и свалила! От него кто угодно сбежит! И от его уродов братьев. Черт его знает, каким был их отец! Хорошо, что я его не застала.
– А ну придержи свой поганый язык, а не то доберусь до тебя, вырву его и запихну тебе в грязную глотку! – Энни замолотила по двери трейлера мясистыми кулаками.
Чувствуя себя пока в безопасности внутри трейлера, Лили издевательски засмеялась:
– Боже, ну и троица! Аж три сыночка! Размазня, от которого стояка не дождешься, чурбан-извращенец, кому лишь бы в окна глазеть, и подонок-убийца, в башке у кого дерьма больше, чем в сточной канаве. Ну и повезло же мне! Ради этого стоило сюда тащиться.
Лицо Энни сменило цвет с алого на багровый. Она отступила.
– Чудик, неси топор! – приказала она.
– Чудик, нет! – выкрикнула Розали, едва брат начал послушно поворачиваться. Он в растерянности остановился.
– Неси топор, – повторила Энни. – А ты, Розали, не встревай. Пол Лэм, ты меня слышишь?
– Чудик, нет!
Он нерешительно топтался на месте.
– Я принесу! – вызвался Джейсон.
Берди твердо удержала его за плечо.
– Ты останешься здесь! – велела она.
Джейсон нахмурился, попытался вырваться, а потом притих.
– Энни! – громко позвала Берди. И дождалась, когда старуха обернется к ней. – Энни, не надо, чтобы Лили доставляла вам проблемы. Если причините ей вред, вы и глазом моргнуть не успеете, как полиция отправит вас за решетку.
– Да мне-то что? – выкрикнула Энни.
– Вы нужны здесь, – объяснила Берди, намеренно понизив голос так, чтобы Энни пришлось наклониться к ней и сосредоточиться, чтобы услышать. – Тут вы нужны всем: Чудику, Розали, Джейсону. И Киту, который в больнице. Он сильно разбился. Ему грозит большая беда. Значит, ему понадобится помощь. От вас. А что вы сможете сделать, если вас посадят?
Краска на дрожавших щеках, лбу и груди Энни постепенно поблекла. Старуха застыла, тяжело отдуваясь.
– То есть как это – Киту грозит беда? – спросила она.
– Похоже, полиция считает, что… это он убил Тревора.
Энни уставилась на нее с разинутым ртом.
– Полицейские из Сиднея так не думают, – уверенно продолжила Берди. – И я считаю, что все в конце концов уладится. Но постарайтесь понять: сейчас вам лучше никого не злить, поэтому затевать драку с Лили не следует. Может, пойдете в дом вместе с Розали?
– Да я только хотела выкурить эту мерзавку оттуда, – промямлила Энни. – Вышвырнуть из моего трейлера.
Берди отвела ее в сторонку и снова понизила голос:
– Послушайте, Энни, подумайте вот о чем: Лили сказала полиции, что всю прошлую ночь провела в трейлере. А на самом деле она выходила оттуда. Значит, Лили им наврала. Поэтому они наверняка захотят поговорить с ней еще раз.
Хитрая усмешка скользнула по лицу Энни.
– Хотите сказать, что… – начала она громко.
Берди приложила палец к губам.
– Хотите сказать, – повторила Энни сиплым шепотом, обдавая собеседницу такой чудовищной вонью перегара, что Берди с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться, – если мы задержим ее здесь, а сами сообщим копам все, что узнали от Чудика, они придут за ней?
– Вероятно.
Энни довольно кивнула.
– Вот ведь трепло, – пробормотала она, явно имея в виду Лили. И вдруг нахмурилась: – А ведь и Чудик сказал копам, что тоже никуда не выходил.
В поисках выхода Берди решила, что в данном случае подмена понятий оправдана. Джуд не согласился бы с ней в отличие от Тоби.
– Да, – подтвердила она. – Но полицейские скорее всего не придадут этому большого значения. Они поймут, что Чудик просто был в растерянности. От поступка девушки его брата.
