Где бы ни оказалась А. Барто — а бывать ей приходилось во многих странах,— она подтверждает слова Маяковского: «У советских собственная гордость» (о чем подчас забывают иные наши туристы, очутившиеся за границей и ослепленные блеском реклам и сиянием витрин),— и страстно противопоставляет ухищрениям буржуазной пропаганды советскую мораль, советский взгляд на окружающее, советский образ жизни. Так, очутившись в Америке, А. Барто заметила, что и там идут поиски пропавших детей и что это не единичные случаи, а распространенное явление. Дело в том, что многие состоятельные родители ищут своих детей, которые покидают семьи, протестуя тем самым против тирании денег, культа бизнеса, бездушного практицизма, не находя удовлетворения своим духовным запросам и лучшим возможностям, что и приводит к распаду семьи. Пусть бунт таких детей обычно бесплоден и безвыходен, но он показателен для американского образа жизни, для американских нравов.
Как видим, повесть «Найти человека», не отступая от непосредственно намеченной в ней темы, выраженной и ее названием, вместе с тем отвечает и на многие острые и существенные вопросы современной действительности, и отвечает убедительно, на основании реальных фактов, точных наблюдений, бесспорных свидетельств. Это и вопросы общественной жизни, и вопросы о характере новаторства нашей литературы, неизбежно определяемого активной связью с жизнью, участием в ее поступательном движении, творчески самостоятельным ее осмыслением (а не самодовлеюще-формальным экспериментаторством, как полагают иные литераторы); это и понимание сущности советского человека, героического начала в его повседневной творческой жизни; это и вопросы гуманизма, которому иные писатели стремятся придать «чистый», «абсолютный» вид. А вот в повести А. Барто гуманизм нашего человека определяется, в согласии с жизненной правдой, именно как социалистический, что и позволило ее автору глубоко осмыслить характер наших людей, то новое, что появилось в их внутреннем мире.
В своей повести автор отвечает и на многие сложные вопросы детской психологии, детского воспитания, детской литературы; так он решительно спорит с теми родителями, педагогами, литераторами, которые стремятся всячески оградить наших детей от всего сложного и трудного, что есть в жизни, от воспитания общественных навыков, от зрелища чужой беды (все это-де «не для детей»). Так, возражая той матери, которая хотела бы именно в этом духе воспитать свою дочь, а потому и уберечь ее от передач «Найти человека», А. Барто утверждает, что «...от боязни испортить себе настроение чужой бедой... всего один шаг к эгоизму и бессердечию», и всем своим творчеством опровергает подобную позицию; в поэме «Звенигород» она прямо и открыто говорит с юным читателем о самых тяжких переживаниях своих героев, о том недетском горе, какое выпало на их худенькие плечи в годы войны, а вместе с тем и о их мужестве, стойкости, выносливости, о том, что сделало для них наше государство, чтобы избавить их от сиротства, бездомности. Практика многолетнего и дружеского общения с детской аудиторией полностью подтверждает, что А. Барто совершенно права, когда ведет с нею такой доверительный разговор — по большому счету, уверенная в ее жажде творческой деятельности и общественной активности.
«С юными искателями у меня сложились деловые отношения...»— лаконично сообщает А. Барто, и о готовности наших детей живо откликнуться на такой разговор, какой поэтесса начала в своих передачах, активно подхватить его, свидетельствует множество детских писем, адресованных автору передач «Найти человека». Они подтверждают, как настойчиво наши дети стремятся участвовать в большой общественной жизни, в каком-нибудь «настоящем», нужном людям деле — и особенно в таком захватывающем, как поиски человека!
«Поручите мне — я весь город перерою!» — решительно заявила одна из юных корреспонденток А. Барто, выражая чувства и стремления не только собственные, но и многих своих сверстников и однокашников. Конечно, такой благородный порыв не случаен: он явился закономерным итогом той большой воспитательной работы, какая ведется и в семьях, и в детских домах, и в школах, и в пионерской организации. Бот о чем наглядно и неопровержимо убедительно свидетельствует повесть «Найти человека», приведенные в ней — такие живые и непосредственные но выражению чувств — письма наших детей.
Эти письма являются превосходным ответом той «думающей матери» (да и не только ей!), которая хотела бы оградить свою дочь от зрелища чужой беды и — упаси бог! — не дать вмешаться в нее.
