Между тем ясно, что ввиду преимущественно внутреннего характера антиправительственных выступлений в Афганистане участие советских войск в их подавлении, с одной стороны, нанесло бы серьезный ущерб международному авторитету СССР и отбросило бы далеко назад процесс разрядки, а с другой — обнаружило бы слабость позиций правительства Тараки, и могло бы еще больше поощрить контрреволюционные силы внутри и вне Афганистана к расширению масштабов антиправительственных выступлений. Тот же факт, что афганское правительство сумело подавить мятеж в Герате своими силами, должен оказать сдерживающее влияние на контрреволюцию, продемонстрировать относительную прочность нового строя.
Таким образом, наше решение воздержаться от удовлетворения просьбы руководства ДРА о переброске в Герат советских воинских частей было совершенно правильным. Этой линии следует придерживаться и в случае новых антиправительственных выступлений в Афганистане, исключать возможность которых не приходится…
А. Громыко, Ю. Андропов, Д. Устинов, Б. Пономарев. 1 апреля 1979 года, N279/гс N25-С-576.
Шла большая игра. Прервавшаяся в двадцатых годах, эта игра вновь властно заявляла о себе, затягивая в кровавую воронку игравшие в нее страны. На обеих сторонах карточного стола сменились партнеры — Великобританию сменили США, Россию сменил СССР — но суть игры оставалась той же самой, только на порядок, даже на несколько порядков выросли ставки. Игра шла за контроль над Ближним и Средним Востоком — за нефть, газ, за контроль судоходных путей, за геополитическое влияние, в конце концов. И как и в начале века правил в этой игре — не было.
Предостережение западных контрагентов, которое передал генерал Журавлев, Андропов воспринял серьезно. В отличие от ЦРУ Андропов знал про "Контур", про наличие в стране тайной и никому не подконтрольной организации. Первоначально Андропов полагал, что эту организацию создал его давний враг и конкурент — министр внутренних дел Щелоков — но теперь, сопоставив некоторые факты, он пришел к выводу, что в "Контуре" значительную, если не основную роль играют военные. Возможно, именно поэтому люди Журавлева до сих пор не могли выйти на основные структуры "Контура" просто потому, что не там искали.
Военных Андропов боялся. А связки — Армия — МВД боялся еще больше. Внутренний и внешний контроль, возможность принимать обеспеченные силой решения. Такая связка вполне может негласно контролировать страну, партию, вообще определять дальнейшую судьбу Советского Союза. Да, у Андропова были хорошие отношения с Устиновым, министром обороны СССР — но Председатель понимал, что любой на советском политическом олимпе, представься ему возможность сыграть в свою игру, такой шанс не упустит. Кроме того — в министерстве обороны Устинов оставался чужим. У него не было сослуживцев, он не командовал округами, дивизиями — и поэтому у него не было своих, лично преданных ему людей. Если армия захочет сыграть в свою игру — особенно если среди высших командиров найдутся люди из "Контура" — она ее сыграет, с Устиновым или без него…
Сейчас однозначно происходило что-то, в чем Председателю не было места. Подозрения возникли еще давно, когда начались странные шевеления в Кабуле. Тогда повисла на волоске судьба одного из самых верных и преданных Андропову людей — начальника ПГУ КГБ СССР Крючкова. С чудовищным трудом удалось не допустить утечки информации, пришлось даже сдать своего человека — жадного придурка из резидентуры, погрязшего в спекуляциях и потерявшего осторожность. Такие тоже были — сейчас в ПГУ лезли всякие "сынки", желающие дорваться до "загранки" — шмоток, командировочных в валюте, красивой жизни. Одним из таких был Харава — его отец был первым секретарем обкома в Грузии. Андропов его не знал, лично ничем обязан не был — поэтому вконец обнаглевшего сыночка и сдали жаждущим кров ГРУшникам. Отец с трудом спас сына от расстрела — но пятнадцать лет лишения свободы — тоже не фунт изюма. Пусть сидит теперь…
Но в этом деле было несколько аспектов — и не везде удалось выиграть. Так и не удалось найти пленки — то из-за чего, собственно все и началось. ГРУшник — а этот советник однозначно был связан с ГРУ — унес тайну пленок с собой в могилу.
Пленки… Сам факт того, что они были записаны заставлял задуматься. Прослушивание номера, где состоялась встреча такого уровня. Какие-то совещания в Международном отделе ЦК и в Генеральном Штабе СА, на которых предпринимались невиданные меры предосторожности, и о которых Председателю так ничего и не удалось узнать. Странные приготовления военных — десантников, ГРУшников, странные строительные и реконструкционные работы на юге. Все говорило о том, что идет большая игра, идет тайно и целью ее является Иран. Иран — ключ к Персидскому заливу, американский форпост на юге — и начет него уже были готовы планы. По крайней мере аналитики, с которыми советовался Председатель дали однозначное заключение, даже на основе обрывочной информации — готовится вторжение в Иран.
