— Иди, Сайед… — взмахом руки Тараки отпустил своего телохранителя, своим приближенным он многое прощал, в том числе и нарушение протокола. Не до протокола сейчас.
Если бы Тараки разбирался в людях — многое он сделал бы не так как сделал. Он не принял бы своим адъютантом подполковника Таруна, снятого с должности после той грязной и подозрительной истории со штурмом номера с похищенным американским послом. Но за него просил "любимый ученик" — Хафизулла Амин — как было отказать? Принял.
Он бы попытался переманить Таруна в свой лагерь, сделать его не просто своим адъютантом — но его приближенным, обладающим какой-то властью. Тот, кто имеет почти постоянный доступ к телу Вождя должен выделяться среди других. Не сделал. Работает человек — и пусть работает. Тарун так и остался человеком Амина и за свое новое трудоустройство был благодарен именно ему — а не генеральному секретарю лично.
Наконец сейчас, он бы заметил тот мимолетный проблеск в глазах Таруна — и понял, что этот человек опасен. Не понял. Не заметил.
Выйдя из кабинета Тарун огляделся, сел на свое место. В приемной никого кроме него сейчас не было, и увидеть то, что он делает никто не мог. А поэтому, он выдвинул ящик стола, в котором лежала толстая, в кожаном красном переплете книга, открыл ее. Нажал на кнопку, включающую магнитофонную запись от подслушивающих устройств, поставленным в кабинете генерального секретаря НДПА. Кабинет проверяли на наличие подслушивающих устройств еженедельно — но делали это люди из управления контрразведки АГСА, руководитель которого, Азиз Ахмад Акбари, племянник зашедшего в кабинет Асадулло давно почувствовал, что сила — за Амином и переметнулся в его группировку. Облегчило переход на другую сторону то, что Амин три года вел с ним партийные занятия, о чем не знал его дядя. Работал на Амина и первый заместитель Сарвари — Наваб Али. Подслушивающие устройства искали — но никогда не находили…
В кабинете Тараки сел за приставной столик, напротив посадил Сарвари. Асадулло был его давним и проверенным сторонником, всегда занимал его сторону, поэтому он ему доверял безоговорочно. Четверо его сторонников, которым он доверял, только четверо — Ватанджар, Гулябзой, Сарвари и Маздурьяр. Так как им, он не доверял никому, даже Амину — Амину он вообще не особо доверял. Просто был падок на лесть — именно Амин придумал титул "Дорогой учитель", каким и величал Тараки. Да и работать кто-то должен — работоспособностью Амин превосходил всех, Тараки — на порядок, работал по двадцать часов в сутки, лично вникал во все, занимал сразу несколько постов — и на всех должностях реально работал.
Начал Сарвари, как это и полагается издалека…
— Как ваше здоровье, учитель…
Нур усмехнулся
— Поживем еще. А как твое?
— Не жалуюсь…
— Да я уж слышал что и в самом деле, не жалуешься…
Про похождения четверки в Кабуле и окрестностях ходили слухи. Министерство безопасности и его основная сила — АГСА их никак не пресекало, более того — запускало новые. Частично, слухи эти были правдивы — в конце концов четверка представляла собой всего лишь четверых офицеров, молодых, самый старший из которых имел майорское звание. И вот волею судьбы они были вознесены почти к самой вершине власти. Перегибы, конечно были…
— Простите, учитель… — потупился Сарвари, про себя подметив, что донес скорее всего Амин. Сволочь лизоблюдская…
— Молодость… — улыбнулся Тараки — сам был молодым. Но и пятнать партию я не позволю, так и передай остальным. А теперь — говори.
— Товарищ генеральный секретарь…
— Ну говори, говори…
— Я хочу поговорить относительно товарища Амина.
— Относительно Амина… — Тараки не хотел затевать этот разговор, но делать было нечего — говори про Амина…
— Он задумал вас убить.
Вот так вот…
— Такое мне уже говорили. Но Амин сын мне, а я — ему отец.
— Амин змея! Это змея и он ужалит вас, как только вы на миг отвернетесь от него!
— Амин ваш товарищ…
Тараки вдруг понял, что дальше отмахиваться от этой информации просто опасно.
— Кто тебе это сказал.
— Мой племянник Азиз. Он…
— Я знаю кто он такой. Почему в таком случае он не исполняет свой долг, а просто говорит обо всем тебе? Почему ты не исполняешь свой долг?
— Он боится. В его аппарате почти все считают руководителем партии Амина, а не вас, учитель. Ему уже напоминают, что он мой родственник. Если он отдаст приказ арестовать Амина — вместо Амина арестуют его самого.
Тараки встал со своего места, молча прошелся по кабинету, перебирая четки, подошел к окну. Вот и настало новое время. Время новое, а методы решения проблем старые — пуля в спину, нож, удавка. Возможно, этот дворец, в котором раньше жил король — проклят и тот, кто правит из этого дворца страной обречен быть королем…
Тараки вернулся за стол.
— Если позиции Амина в органах госбезопасности так сильны — значит любой, кто прикажет его арестовать будет арестован сам.
— Да, это так. Но проблемы можно решать разными способами…
