Но моим планам в этот вечер так и не суждено было сбыться. Твою мать! Надо было не задерживаться. Я засиделся. Знал бы, что попаду в такую передрягу, не приходил бы и вовсе. Я уже даже развернулся, заучив в голове фразы для прощания.
Мои глаза медленно расширяются от тревоги, как только я вижу милую парочку, заходящую во внутрь гостиной. Хорошо, что я наблюдаю с террасы, около бассейна. Я нервно смотрю, сам не понимая своего состояния. Я вижу их вместе впервые. Не моргая, наблюдаю за двумя людьми, которые даже не смотрят по сторонам. Не понимаю, что они тут делают. Почему Ханна их позвала? Они почти не знакомы с Эрикой. Пару раз пересекались на первом курсе, когда та заезжала за мной. Но это было так давно. Не думал, что это повод для приглашения.
Я смотрю оценивающе, наблюдая за сладкой парочкой, не знающих как оторваться от своей второй половинки. Чувствую, что они друг для друга целый мир, а я явно лишний. Эрика даже не замечает меня, хотя я стою напротив, за стеклом, не сводя взгляда. Ей нужно только посмотреть перед собой, немного дальше собственного носа.
Я впервые вижу этого режиссера и знаете, мои догадки по поводу угрозы оказались не напрасными. Болезненно, где-то под ребрами сжимается сердце в тяжелый и тугой узел.
— Привет, — подхожу я первый, оставляя Ханну в одиночестве. Нужно было уйти незаметно, но мне стало любопытно, что в нем такого особенного, и почему она с ним. Должно же быть еще что-то, кроме его профессии. Она не может быть с человеком только из-за этого. Я не верю в меркантильность подруги.
— О, Тони, как я рада тебя видеть, — радуется Ри и обнимает меня крепко за шею в подтверждении своих слов. — Это Кайл, мой парень, — берет после за руку мужчину, сталкивая нас лбами.
— А я Энтони, — стараюсь не выдавать себя и поддерживаю разговор. Протягиваю руку для знакомства.
— Наслышан о лучшем друге детства, — смотрит на меня в упор холодным взглядом. Наша дружба стала теперь под угрозой. — Думал, ты очкарик несуразной внешности. А тут такой парень. Я занервничал, — отшучивается Спенс, заставляя смеяться всех вокруг, от своей якобы веселой шутки.
— И мне приятно видеть вашу пару в живую, — вру я, не сводя своего взгляда с ненавистной мне персоны. Все бы отдал, лишь бы этого Спенса сейчас сдуло с вечеринки навсегда.
— Пойдем, познакомишь меня с виновницей торжества, — собирается уводить Эрику ее ухажер.
Она послушно улыбается в ответ и придерживая его за локоть, кружа в ритме танца, уходит, не сказав ни слова. Все дальнейшие улыбки, слова и зажимания были обращены в другую сторону. Больше за вечер мы с Рикой так и не обмолвились ни словом.
Энтони
А дальше, последствия были необратимы. С горя я пил один стакан за другим, смешивая все подряд.
В обычной жизни я не опускаюсь до такой стадии опьянения. Не люблю чувство неуправляемости собой. Трезвый ум — вот что я ценю в себе и людях. Но очень скоро я его потерял.
— Тони, все в порядке? — спрашивает Ханна, расплываясь в моих пьяных глазах. Я рассматриваю ее, пытаюсь сконцентрироваться, впрочем, она тоже смотрит пристально, не сводя своих широко распахнутых глаз.
В меня будто вселился дьявол в этот момент. Я был зол, взбешен, уничтожен. Трудно представить самого себя в таком состоянии, но контроль над самоуправлением был потерян в стакане пятом, после этого я потерял счет остальным.
Я притянул Ханну к себе и поцеловал. Молча. Без лишних пустых и ненужных слов. Целовал так, будто она единственная в этом мире и самая желанная на земле. Я представлял Ри в эту секунду. Мой мозг был в отключке. Я не отдавал отчета своим действиям.
Ханна ответила сразу. Она даже не пыталась отстраниться или оттолкнуть. Ясное дело, девушка ждала этого момента с первого курса. Чувствую себя подонком, целовать одну на зло другой. Да той плевать, даже если я всех тут перетрахаю.
А дальше, Мур взяла все под свой контроль. Думаю, любая на ее месте не упустила бы такой возможности. Пьяный мужик, из которого можно лепить все, что душа пожелает.
Она просто вцепилась мертвой хваткой за руку, как лев в горло антилопы, и потащила в спальню. Я, правда, сильно не сопротивлялся в тот момент. Мне так хотелось вырвать любовь к Эрике из сердца, из мыслей, из головы. Я так хотел, чтобы машина, стирающая память, существовала на самом деле. Но ее нет, и меня уже несколько лет печалит этот факт.
