Не успев приступить к своему завтраку, слышу звонок в дверь. Сегодня суббота, кого там черт побери, принесло. Надеюсь, не Ханна с семейством вернулась, решив, что если Беккер не едет к горе, то гора сама должна явиться. Представляю эти лица. «Любимый зять не захотел приезжать на выходные. Тогда мы поедим к нему!» У меня бурная фантазия! И надеюсь, она не воплотится в жизнь.
— Привет, — передо мной стоит девушка с опухшим и синим лицом, губы покрыты запекшейся кровью, из которых просачивается до сих пор алый цвет. Я вижу на запястье следы синяков от пальцев рук. В ней я даже не сразу узнаю Эрику. Она прячет руки, обнимая сама себя и смотрит напуганным взглядом жертвы.
— Что случилось? — перехватываю девушку, облокачивая на себя. Ее всю трясет, колотит. В глазах испуг. Тело дрожит, и я не понимаю, что делать и как помочь в этой ситуации.
— Я поругалась с Кайлом, — пытаясь пошутить, произносит Рика, но я понимаю, что каждое слово ей дается с трудом, от боли. Каждое пронесенное слово словно пытка, которую подруга терпит в данное мгновение.
— Это теперь так называется? Так теперь ругаются? — не понимаю ее шуток. Быстро оцениваю травмы и прихожу в ужас от картины, которую сейчас наблюдаю. Увижу сейчас Спенса наяву — разорву не думая.
Я впускаю Эдисон в квартиру. Мне больно от одного ее вида. Ри словно побитая собака, прибежавшая в добрые руки, которые согреют и вылечат. Я же хотел держаться от нее на расстоянии, но не могу сейчас иначе, не могу прогнать.
— Ну да, — пытается даже улыбнуться Ри, но как только губа разъезжается, я вижу, как она корчится от своей невыносимой боли. Запекшиеся рана трескается, показывая каплю новой крови.
— Я спрашиваю, что случилось? Почему у тебя такой вид, словно ты в боях участвовала?
— Все так плохо? — Рика садится на стул и смотрит в пол, будто пытаясь посчитать незамысловатый рисунок в виде квадратиков на полу.
— Зеркало принести? — делаю кофе моей гостье для бодрости, снова включая кофемашину.
— Нет. Не хочу себя видеть в таком виде. Хотя я и приняла душ. Правда, после сразу уснула. На полу, даже не высушив волосы феном, — зачем-то уточняет она, приглаживая выбившуюся прядь из «домашнего» пучка, и берет кружку в руки, сжимает ладонями, будто пытается согреться. Я вижу дрожь в ее руках, и списываю фразу про укладку на отторжение и непонимание своей ситуации. Эрика пытается всему найти оправдание, даже Кайлу.
— Дело не во внешности, а как ты дошла до такого вида. Неужели есть такой поступок, из-за которого твой «обожаемый» муж поднял на тебя руку? — я отодвигаю тарелку с омлетом. В горло не лезет. Пью кофе и пытаюсь переварить информацию.
— Я устроила скандал на съемочной площадке. Не знаю зачем. Глупый и необдуманный поступок. Меня все взбесило. Я снимаюсь только в массовке, до сих пор. Столько лет. Он издевается, говоря, что следующая главная роль — моя. Я устала ждать, — бьется в агонии и утопает в слезах Эрика, после последней фразы. Это что за детская причина? Всего этого вообще можно было избежать! У Спенса нет права выбирать самому актрису на любую роль. Счастье, что при своем положении он вообще Эрику хоть где-то светит. Как бы это не звучало, Спенс уже отснял свои лучшие роли и сейчас просто держится на плову из последних сил. Все его картины провальные и компания вылазит только благодаря актерскому составу. На других условиях контракт с ним будет разорван. Но почему он жене ничего не говорит. Почему мучает себя и ее этими скандалами, недомолвками, претензиями и выяснениями отношений?
Энтони
— Ты с ума сошла из-за ролей? — не понимаю их обоих. Одна доводит, другой врет. Ссоры на пустом месте.
— Ты думаешь? — смотрит на меня Ри своими кукольными глазами и на полном серьезе не понимает, что такое поведение все недопустимо. Это ненормально жить такой жизнью.
— Ты думаешь только об этом. Я тебя не осуждаю, и тем более не говорю, что Кайл прав. Просто не все можно осуществить в этой жизни только сильно захотев. Не всегда все как хочется. За каждой премьерой стоит команда и большой бюджет, а ни один человек. Делаю вывод, что Ри действительно не понимает, и не хочет осознавать, что один человек не способен по взмаху волшебной палочки положить все, что угодно к ее ногам.
— Я живу этим. Ты же знаешь, — просто пожимает плечами Рика, даже не пытаясь сказать что-либо вразумительное.
— Ну я не думал, что так сильно. Твоя идея стать актрисой — навязчивая.
— Ты прав. Но я иду к свой цели. А что делаешь ты? — повысив свой голос уже на меня, с вызовом спрашивает меня. И я не понимаю сути ее вопроса.
— Я-то тебе чем не угодил в этой истории?
— Ты ничего не делаешь, чтобы жить, как хочешь ты, — ее голос сухой и почти мертвый. Безжизненный. Эрика сама не понимает, что говорит. Не вижу даже смысла продолжать. Она пытается доказать мне, что ее отношения обычные, нечем не отличающиеся от остальных. Еще немного и она согласиться, что Спенс прав, показывая такое поведение. Будет и дальше лелеять в себе надежду, что когда-нибудь, совсем скоро, надо только подождать…
