— Не надорвалась? — говорю сквозь зубы, намеренно сбавляя шаг. Не понимаю ее настроения. Это издержки профессии. И без этого ничего не получится. Без фанатов мои фильмы — пустое место. Зачем снимать, тратить баснословные деньги, силы и нервы, если в итоге никто не купит билет? Ри не понимает одного — не актриса делает фанатов, а фанаты актрису. Она тоже останавливается и оборачивается, кидая в меня свои стрелы ярости. Я отвечаю. Эрика сумела испортить даже такой обычный светлый день своим идиотским характером. Иногда, кажется, она совсем без тормозов, специально закапывает себя, а заодно и человека, который подает ей эту руку помощи.
— В смысле? Не понимаю, — возвращается, когда перестает чувствовать мое дыхание в спину.
— Надо будет, еще раз постоишь и подождешь, — рычу на нее, сокращая расстояние. Хватаю за руку и увожу подальше от посторонних глаз, чтобы никто не заметил этот конфуз.
— Ты мне делаешь больно. Ты хуже Спенса, — шипит та в ответ, как только мы подходим к машине.
Я просто впихиваю ее на переднее сиденье, не контролируя агрессию.
— Придется терпеть, — даю исчерпывающий ответ, как только сажусь сам и дергаю коробку передач. Черт. За рулем нельзя потакать злости. На дороге нужна концентрация, иначе можно забыться. Переключаю радио на флешку и стараюсь не замечать жену на соседнем сиденье. Тихая и спокойная музыка заставляет успокоиться. Но долго не получается вести автомобиль в таком умиротворенном состоянии. Эрика выключает музыку одним движением по сенсорной кнопке.
Энтони
Утром Эрика отказалась ехать на сьемку, которую я с таким трудом утвердил, возомнив себя на пике популярности. Я понимаю, что вчера я вспылил, но работа и семья не должны соприкасаться. Отказалась от главной роли, потому что не нравится характер и поведение героини. Черт. Настоящая актриса должна уметь перевоплощаться в любого человека, даже в «Аватара», а тут обычная смазливая девчонка, работающая официанткой.
В глубине души понимаю истинную причину, но не решаюсь озвучивать вслух.
Эрика не перестает удивлять.
Выпив наспех кофе, вылетаю из квартиры, громко захлопнув дверь. Найду другую актрису, которая мечтает и ценит. Эрику точно за волосы не поволоку под камеры.
Я зол, и даже не скрываю, срываясь на съемочной группе. Меня бесит все, от декораций до людей, не выполняющих мои требования. Не хочу слышать отговорки о том, что не выполнено в полном объеме.
— Тони, ты так быстро нашел мне замену? — слышу елейный голос Эрики, которая подкралась незаметно, почти вплотную. — Даже Спенсу потребовалось больше времени на это.
Она смотрит с укором и с вызовом, всем своим видом показывая характер. А у меня рубашка прилипла к коже от злости.
— Я более талантлив, — произношу сдержанно, даже не удосужившись взглянуть на нее. Не стоило сейчас приходить и злить меня еще сильнее. Наша семейная жизнь похожа на минное поле, поступив опрометчиво могут взрываться гранаты.
— И давно вы вместе?
Я чувствую ее прерывистое дыхание и холодные глаза. Я давно выучил это выражение лица. И мне не нужно смотреть в упор, чтобы понимать, как смотрит и что чувствует мисс Беккер в данную минуту.
— Не неси чушь, — на выдохе произношу, стараясь не поддаваться этой провокации. С ней жизнь как американские горки. Еще вчера был взлет, сегодня — падение.
— Ты думаешь, я буду сидеть дома и молчать, — кричит в голос Эрика, приковывая все взгляды присутствующих.
— Энтони, познакомь со своей прекрасной дамой, — подходит к нам Вильям Уайт, как только наш разговор повышает градус. Вильям — второй режиссер, который охотно согласился поучаствовать еще и материально, вселив в меня уверенность в двойном объеме. Учиться у одного из самых перспективных наставников — дорого стоит. Я не сомневаюсь, что под его началом меня ждет еще больший успех. Эта картина просто не может быть провальной из-за одного его имени, вписанного в титры. Только поэтому я и согласился все управление отдать именно ему, оставаясь в тени. За таким наставником хочется идти и дальше.
— Это моя жена — Эрика Беккер, — сдержанно сообщаю информацию, дав ей понять, чтобы она поубавила свой пыл. Но Эрика не из робкого десятка, ее так просто не угомонить.
— Мы вас сюда не звали. Это наш разговор с Тони. Не вмешивайтесь, — начинает она, и мне хочется заткнуть ей рот самому.
Мне кажется это крест на ее, так и не начавшейся карьере. Брови Уайта ползут вверх, причем сразу обе, зрачки увеличиваются. Его тонкую и ранимую натуру оскорбили. Даже я подбираю слова, прежде чем открыть рот.
— Вильям, прошу нас извинить. Моя жена утром не с той ноги встала, — пытаюсь сгладить углы, хотя удается с трудом. Мужчина опешил от такого поведения девушки, сложил руки в карманы брюк и брезгливо посмотрел на Эрику.
