И первым выбором в драфте НФЛ 2015 года «Нью-Йорк Гигантс» стает… Прошло три года с тех пор, как мечта квотербека Ареса Кинкейда о НФЛ сбылась, и он живет полной жизнью. Дни, когда он убирал за своим отцом-пьяницей, давно прошли, и он не намерен возвращаться назад. Автокатастрофа и обвинение в вождении в нетрезвом виде означают для Арианны Петрелли длительное пребывание в реабилитационном центре, а ее мечта стать профессиональным художником все дальше уходит от нее, когда ее увольняют с работы в галерее. Потребность в работе сильнее, чем ее неприязнь к футболу, и Ари идет работать к своему отцу, главному тренеру команды «Нью-Йорк Гигантс». Арес ненавидит алкоголиков, что вполне устраивает Ари, потому что она считает его безмозглым спортсменом. Однако, когда Арес спасает Ари из ситуации с ее бывшим парнем, между ними завязывается маловероятная дружба, которая быстро перерастает в нечто большее. Но отношения с дочерью тренера могут привести только к одному… к неприятностям.
— Вы, наверное, шутите!
Я смотрю на небо. Большие, жирные капли дождя падают мне на лицо. Темные тучи появились из ниоткуда и разверзлись, чтобы выпустить воду, как будто это продолжение Великого потопа.
— Господи, черт возьми, — ворчу я про себя, быстро роясь в сумке в поисках зонтика… которого там нет. — Черт. Дерьмо. Дерьмо.
Просто замечательно. Чертовски замечательно.
На мне даже нет пиджака. На мне моя новая белая шелковая рубашка, черные узкие джинсы и черные туфли на каблуках.
Метеорологи обещали теплую погоду, и когда я полчаса назад садилась в автобус на автовокзале, чтобы добраться до Ист-Рутерфорд, светило солнце.
Вот вам и глобальное потепление.
Мой первый день на новой работе — работе, которую папа нашел для меня — и я собираюсь появиться, выглядя как утонувшая крыса.
Я быстро начинаю идти от автобусной остановки, направляясь к своему новому месту работы. Штаб-квартира и тренировочный центр «Нью-Йорк Гигантс». Мой отец — Эдди Петрелли, главный тренер «Гигантов», и он нанял меня в качестве ассистента команды. По сути, я лакей. И мой отец полностью выдумал эту работу, как бы он это ни отрицал. Он сделал это, потому что я лишилась своей прежней работы в галерее. Я была настоящей неудачницей.
Я была удивлена, что он хочет, чтобы я работала здесь. Я достаточно смущала его в последнее время. Но думаю, он хочет, чтобы я была там, где он сможет за мной присматривать.
Я алкоголик. Трезвый алкоголик, благодаря времени, проведенному в центре детоксикации и реабилитации, и постоянной поддержке Анонимных Алкоголиков и моего спонсора Люка.
Толчком к реабилитации послужило то, что чуть более шести месяцев назад меня арестовали за вождение в нетрезвом виде после того, как я застала своего бывшего парня, Кайла, в компрометирующем положении на домашней вечеринке. По сути, его брюки были на лодыжках, а та, кого я считала подругой, стояла перед ним на коленях. Думаю, вы поняли, о чем идет речь.
Я ушла с вечеринки, забралась в машину моего бывшего и уехала. Я была пьяна в стельку и расстроена, и врезалась на его машине в одну из стен соседского сада.
Я лишилась прав — поэтому теперь езжу на автобусе — и была обвинена в преступном нанесении ущерба и получила большой штраф.
Галерея уволила меня. И попытаться найти другую работу после того, как я вышла из реабилитационного центра с судимостью, было практически невозможно.
Не то, чтобы не пыталась, потому что я действительно пыталась. Но никто не хочет нанимать бывшего пьяницу.
Поэтому, когда мне стало не хватать денег на оплату счетов, я согласилась на работу, которую предложил мой отец. Мне также нужно вернуть деньги отцу. Он не просил денег, которые потратил на мою реабилитацию или выплату штрафа, и отнекивается, когда я говорю ему, что собираюсь с ним расплатиться. Но мне нужно начать отвечать за свои поступки.
Трезвость была первым шагом. Расплатиться с отцом — следующий, и теперь, когда у меня есть эта работа, благодаря ему, я могу начать это делать.
Мне требуется пятнадцать долгих, пропитанных дождем минут, чтобы дойти до штаб-квартиры «Гигантов».
Когда наконец добираюсь туда, я промокла до трусов, а мои волосы прилипли к голове. Час, который я потратила утром на макияж и укладку волос, был пустой тратой времени.
Я достаю из сумки пропуск, который дал мне отец, и подхожу к будке службы безопасности.
Стекло в будке отодвигается, открывая взору мужчину средних лет с добрым лицом.
— Вы попали под ливень, да? — он усмехается.
— Вы можете в это поверить?
— Я бы предложил вам зонтик, но не думаю, что он уже поможет вам.
— Однозначно. — Я смеюсь. — Но если повторится данная ситуация, то я все же попрошу вас одолжить мне его.
— По рукам. Итак, чем я могу помочь вам сегодня?
— Я, эм, начинаю работать здесь сегодня. Меня зовут Арианна Петрелли. — Я протягиваю свой пропуск.
— Дочь тренера Петрелли. — Его голос звучит с улыбкой. — Конечно. Он предупредил меня, что вы придете сегодня.
От его добродушного приветствия узел, о котором я и не подозревала, в моем желудке немного ослабевает.
Наверное, я все время думаю о том, как здешние люди будут относиться ко мне. Без сомнения, все они знают о моем вождении в нетрезвом виде и реабилитации.
Мой отец не стал бы об этом говорить. Мой отец — человек немногословный.
Но дочь тренера «Гигантов», обвиненная в вождении в нетрезвом виде — это мечта журналиста.
С тех пор как это случилось, кроме людей в реабилитационном центре, которые почти все были такими же, как я,